Жанр
Занятия завершились, а corridor наполнился густым табачным дымом и разговорами студентов. Я вступила в это шумное море живых тел, стремящихся вырваться на свежий воздух. Но даже мой крик "Яра!" не оставил мне места. Я повернулась — и вздохнула, пряча недовольство за довольную улыбкой. Теперь придется задержаться....
Гора, состоящая из кошельков с золотыми монетами! Куча из мешочков вершиной почти касалась потолка.
— Что это? — округлив глаза, воскликнул Риннард охрипшим голосом.
Я нервно хохотнула.
— Это Федя освободил свой пространственный карман.
— Но откуда? Откуда он это натаскал?!
— Рин, ты чего? — пихнула мужа в бок и постучала пальцем по лбу. — Это наше жалование за пять лет!
Честно заработанные деньги! Зря тебя что ли пахать заставляли? Кому ты пять лет зарплату свою отдавал? И мне за каждую главу отдельно платили плюс жалование, а Федя берег и пересчитывал, — и добавила с умилением и вновь нахлынувшими слезами: — Копилка моя сладкая.
— Ничего себе математика, — присвистнул супруг и взъерошил волосы на затылке. Затем подошел к невероятному богатству взял в руки один кошелек и подбросил на ладони. — Ха! Это я удачно женился, оказывается. Думал, беру в жены сироту без приданного, а теперь вижу — взял принцессу!
Вернее такую экономную жену, что просто сказка. О, смотри, тут записка.
Действительно, на куче прижатый одним мешочком висел знакомый альбомный лист.
Феденькиным почерком на нем было написано:
— Мужык пашы!!! Инарис пишы!!! мама папа Я ВАС ЛЮБЛУ!!!
Я обессилено прислонилась к мужу и положила голову ему на плечо. Удивительно, но это милое послание, оставленное напоследок нашим замечательным ребенком, вызвало умиление и умиротворение в сердцах приемных родителей. Мы постояли несколько минут, перечитывая любимые строчки с ужасной орфографией, а потом супруг обнял меня за талию и высказал очень умную мысль, расставляющую все на свои места:
— А представь, Яра, если бы мы с тобой попали на чужую планету и нам пришлось бы там довольно долго жить среди… птиц… Представь, с какой радостью мы бы кинулись к прибывшим за нами людям? Ведь попрощались и улетели бы… Без долгих сборов.
— Точно. Даже если бы очень привязались к парочке симпатичных… коршунов.
— Грустили бы конечно, но что поделать?
— Такова жизнь. Зато все правильно.
— Ну, возможно взрослые найдут дорогу покороче. Лет на двадцать. Поэтому печалиться «ни нада», -
супруг развернул меня в сторону выхода и подтолкнул, ненавязчиво заговаривая зубы: — А помнишь, как он нам написал: «ЖЫНИТИС»?
Я хохотнула сквозь слезы и приняла предложенную мужем дальнейшую схему поведения.
