Жанр
Занятия завершились, а corridor наполнился густым табачным дымом и разговорами студентов. Я вступила в это шумное море живых тел, стремящихся вырваться на свежий воздух. Но даже мой крик "Яра!" не оставил мне места. Я повернулась — и вздохнула, пряча недовольство за довольную улыбкой. Теперь придется задержаться....
Обалдеть! И
это научный труд? Многолетние изыскания? Да я тебя в первый же день раскусила: ты меня любишь и я вкусная! Федя, он, что серьезно за всю жизнь сделал только два вывода: фликусы сами выбирают с кем дружить и хорошие эмоции любят больше чем плохие? Это же элементарно! Все как у всех. И
люди и животные следуют этим правилам. Ни одна собака не согласится дружить с кем попало и терпеть нытье неудачника, а если у нее хозяин зануда, то и псина постепенно становится флегматичной. Слушай, а ты где эту книженцию спионерил? — я посмотрела на обложку, пролистнула несколько страниц и убедилась что книжка самодельная и написана каллиграфическим почерком писаки.
Фликус лениво приоткрыл рот, я протолкнула бесполезную макулатуру между зубов как в почтовый ящик и пощекотала перебравшего эмоций друга.
— Я такую работу интересную нашла у самой от радости голова кругом. Ты уж постарайся, Феденька, умерить аппетиты, а то сопьешься, друг дорогой. А алкаши на подушках не спят. Не-ет. Они в прихожей на коврике спят, запомни. Давай, стекай на пол, сегодня твое место под кроватью, -
окинула взглядом безвольное тело обожравшейся тучки и озвучила свой вывод, неожиданно щелкнувший в голове: — Никогда не выйду замуж. Пьяный туман еще туда-сюда, но пьяный мужик, ни в какие ворота.
Как приятно просыпаться утром, зная, что впереди интересный насыщенный день. Работа в редакции кипела, время летело, и неделя пронеслась незаметно. В четверг вечером мы с Риксоном вышли из здания редакции вместе и были встречены лучезарной улыбкой Тимки и приветственным ржанием
Ветра. С хулиганистым жеребцом я подружилась и, чувствуя за собой вину за щелбан (ну нельзя животных бить даже если они неожиданно дышат в шею!), постоянно подкармливала его яблоками.
Риксон протянул мальчишке набросок с изображением его коляски, на которой красовались надписи в виде заманухи на счастье.
— Ух, ты! Здорово! — обрадовался Тимка. — А на самой карете нарисуешь?
— В выходные, — подмигнув, пообещал художник. Кажется, мальчики сдружились. — Купим краску и сделаем красиво. Мне самому интересно как сработает, но сейчас некогда, я еще новостную колонку веду.
— Ой, какие там у вас новости в журнале? — скривился мальчишка.
