Автор
В переполненном десятками автомобилей потоке я смотрю лишь на часы — время истекло, как и надежды. Шагнув вперед, я уверенно рву планы тех, кто пытался уничтожить тебя. Девочка моя родная, скоро мы выйдем из этого адского лабиринта.
— Я все оставлю тебе, Марина. Ты — моя главная наследница.
Глава 58
- Мне ничего не надо, Макс! Зачем? – бросаю лист бумаги обратно на стол, а пальцы словно продолжает что-то жечь. – Зачем все это? Зачем?!
В ушах шум, я не слышу ничего кроме этого шума. Генварский говорит, я вижу, как двигаются его губы, как он жестикулирует руками.
Не хочу. Не могу. Я больше не могу.
Ладони прижаты к ушам – я не понимаю, от чего хочу скрыться. От безжалостного шума или от слов Генварского?
Я не знаю. Чувствую лишь, что уже сижу на ковре и мягкие ворсинки неприятно щекочут кожу.
Что-то с силой дергает меня вверх, туда, куда я не хочу. Я больше не хочу туда. Сильные руки не дают вырваться, вернуться назад, вниз.
Упираюсь в крепкую грудь, колочу со всей силы, сильнее, еще сильнее! Но от этого меня сжимают еще сильнее, я почти не могу шевелится. И это выворачивает изнутри.
- Пусти! Пууустиии!
Слышу свой вой, захлебывающийся в слезах.
- Пууустии!
Глаза не видят. Пелена. Пусть так. Так лучше.
Внезапно тиски исчезают, но вместе с ними пропадает и опора.
- Сюда!
Слышу, но не понимаю. Мне трудно дышать, слезы льются куда-то внутрь, забивая собой нос, горло. Пытаюсь продышаться. Не получается, хватаю ртом воздух…
- Глотай! – что-то горькое и неприятное во рту. Пытаюсь снова вырваться, но он держит меня крепко.
По горлу потекла обжигающая жидкость, в глазах снова слезы, которые за секунды стирает с лица мужской платок.
Кашляю, пытаясь прийти в себя.
Гладит меня по голове, как маленького ребенка, успокаивает, согревает…
Очнулась я почему-то сидя на его коленях в кресле. Как?
- Тебе надо поспать, - губы шепчут, щекочут висок. – Ты устала. Прости.
- За что? Почему так? Это неправда, понимаешь, неправда!
Заглядываю в его глаза, словно хочу увидеть в них большую комнату с праздничными шарами и гирляндами, а еще толпу людей, которые радостно завопят: «розыгрыш!», «тебя разыграли!»
В глазах лишь грусть и усталость.
- Мне не нужны твои деньги. Понимаешь? Зачем они мне без тебя?
- Я многое чего мог бы сказать, - он задумчиво выдыхает, продолжая гладить по спине. – Завтра поговорим. Тебе спать пора.
Утром просыпаюсь разбитой, лежу в кровати и тупо смотрю в потолок. Даже пошевелиться и то не хочу. А потом в памяти со всеми подробностями встает моя вчерашняя истерика. Господи, вот это срыв!
Стыд заставляет слететь с кровати.
