Автор
В переполненном десятками автомобилей потоке я смотрю лишь на часы — время истекло, как и надежды. Шагнув вперед, я уверенно рву планы тех, кто пытался уничтожить тебя. Девочка моя родная, скоро мы выйдем из этого адского лабиринта.
- Хотя, знаешь, сейчас ей самое время появиться – я не юрист, но как дочь Андрея наверняка могла претендовать на наследство. А ее этого лишили. Если она и правда жива, - Генварский усмехнулся. – Андрей не мог не знать. Сейчас компания продана. И за очень большие деньги.
- Ты думаешь, она может оспорить сделку? Столько времени прошло, есть же срок исковой давности, это как-то так называется. И вообще она официально мертва!
Макс не отвечает, продолжает нервно стучать пальцами по рулю машины.
- И если это месть, тогда чего она хотела? Чего добилась?
Вопросы виснут в воздухе, я уже не знаю, что и думать.
- Приехали!
В больнице прием посетителей уже окончен, но Макс пробивается к заведующему - высокому плотному мужчинк, который явно торопится домой.
- Ваша подруга устроила дебош сегодня! – он тычет в меня толстым пальцем.
Открываю рот от возмущения, но Макс так на меня посмотрел, что я тут отошла в сторону. Подальше от мужчин. И рот, разумеется, тут же закрыла.
- Где Львов? И мы можем поговорить с Полиной? – Генварский говорит вежливо, но таким тоном, что ясно – без ответа не уйдет.
- У него давно закончилась смена, а ваша сестра спит. Она же на лекарствах. Не верите? Ну так идемте.
По и правда спала – в этом не было никаких сомнений.
- Мы завтра придем. – пообещал Макс заведующему.
- Не раньше, чем в обед. До этого времени вас все равно не пустят!
Добираемся до дома уже поздно вечером – строить догадки не осталось сил. Все дорогу я сыпала предположениями, одно сумасшедшее другого. Макс задумчиво кивал головой, но мой монолог практически не прерывал. Лишь дома перед сном сказал, что завтра утром кое с кем пообщается перед тем, как проведать По.
- А мне с тобой можно? – спрашиваю уже засыпая. – И с кем будешь встречаться?
- С тем, кто видел, как Ксения покончила с собой, - тихо проговорил Макс. – И лучше, если я буду один. Не спорь. А теперь спи!
Утром пытаюсь еще раз напроситься с ним, но получаю категоричный отказ.
- Нельзя. Но я расскажу тебе то, что узнаю.
- А это не опасно? Если человек солгал тогда, почему сейчас скажет правду?"
"- Нет. Не думаю.
