Автор
В переполненном десятками автомобилей потоке я смотрю лишь на часы — время истекло, как и надежды. Шагнув вперед, я уверенно рву планы тех, кто пытался уничтожить тебя. Девочка моя родная, скоро мы выйдем из этого адского лабиринта.
Эти ваши дурацкие шахматы, они мне снились, я сама их рисовать уже начала! — снова взрываюсь я. — Эти картины, даже Голованов, ваш бывший учитель, увидел вашу руку или похожую на вашу руку. И вы будете утверждать, что не вы?!
— Марина, я шахматы не держала в руках лет десять, если не больше, — произносит она мягко. — В первые годы лечения мне вообще категорически запрещали возвращаться к тому, что… делает меня нестабильной. Вы ведь знаете мой диагноз? Уверена, Максим вам рассказал.
— Рассказал.
— Когда он бросился за вами на той выставке, я сразу все поняла.
Она замолчала, а я не знала, что ей ответить. Посматривала на мобильный, ждала звонка Максима, но он не перезванивал.
— Так почему вам шахматы снятся? — Ксения заговорила первой. — Максим тоже неплохо играл.
— Но вы были лучшей!
— Кстати, нет. И что за картины?
Листаю фотки на телефоне, а ведь Ксения только что сказала, что не рисовала много лет.
— Вот эта, например, шахматная доска и фигуры. Она в кабинете Голованова висит, он собирает картины своих уч…
— Это не моя картина, — напряженный голос Ксении пугает.
Протягиваю ей телефон, на экране — картины Анны Штерн.
Ксения судорожно листает картинки, качает головой.
— Не похоже на меня, но я… не может быть, просто не может быть… Максим проверял диагноз? Вы уверены, что он умирает?
— Хотели проверить, вот на следующей неделе полетим в Германию. — Я растеряна, но что-то внутри заставляет дышать увереннее.
— Рисовал тот, Марина, кто всегда нас с Максом обыгрывал в шахматы. Немедленно звоните Максиму. Сейчас же!
Она не ждет, лихорадочно вырывает из рук мобильный.
— Да кто? — Мой вопрос перекрывает громкий стук в дверь.
Ксения не обращает на него никакого внимания, прикладывает трубку к уху. А я иду открывать дверь.
— Привет!
Перед глазами широкая довольная улыбка, но взгляд невольно опускается вниз.
Глава 63
От его знакомой ироничной усмешки сейчас у меня мороз бежит по коже.
Не может быть!
— Ты… Что ты тут делаешь?
— Макс не может до тебя дозвониться, какие-то проблемы со связью. Вот меня прислал. — Его взгляд не на мне, он смотрит на Навроцкую. — Марина, подойди ко мне. — В голосе появляется редкая для него жесткость. — О чем ты вообще думала, пустив ее сюда?
Перевожу взгляд на Ксению.
