Автор
В переполненном десятками автомобилей потоке я смотрю лишь на часы — время истекло, как и надежды. Шагнув вперед, я уверенно рву планы тех, кто пытался уничтожить тебя. Девочка моя родная, скоро мы выйдем из этого адского лабиринта.
— Ого! Это же здорово! Я больше недели не могу с ней поговорить, врач говорил про отек мозга, что ее нельзя тревожить, что она очень редко и ненадолго в сознании.
— И сейчас не сможете. Спит она, почти все время спит. Ей уже должно быть лучше, но это вы у доктора потом спросите.
Никак не привыкну видеть По такой — спокойной и молчаливой. На голове становится меньше бинтов, но лицо по-прежнему бледное.
Вытаскиваю из сумки фотографии в рамках, давно их нужно было принести. Пусть увидит, как придет в себя, маму, меня, себя…
— Я тебя очень люблю, — шепчу, потому что боюсь нарушать звенящую тишину палаты.
Глава 16
— Пешкова! Марина! Вы спите?
Грозный окрик профессора Антоновой заставляет подскочить на столе, стопка распоряжений, которые надо подшить в папку, разлетается по полу от неловкого движения локтя."
"— Оу! Я не вовремя зашел? — ехидный голос за спиной еще больше добавил раздражения. — Ключи от мастерской Светлана Аркадьевна оставила на столе.
Голованов! Его каким боком занесло? Просто вишенка на торте.
— Вовремя, Глеб. Чего стоите как истукан, помогите Марине, потом ключи забирайте. Шевелитесь! Оба!
За что уважаю Антонову — рявкает она на всех одинаково: и на сына директора, и на делопроизводителя, то есть на меня. Быстро собираем листы по полу — Голованов не посмел ослушаться, что-то зло пробормотал под нос, но Антонова даже головы не повернула к нему.
— Пешкова, у меня сейчас консультация с дипломником, дождитесь моего возвращения.
Дверь громко хлопает, и я остаюсь наедине с Глебом. Перед мысленным взором сразу же появляется Максим. Как вчера поздно вечером отвозил меня домой, как предлагал взять отгул в понедельник, чтобы нормально выспаться. «Понедельник не должен быть тяжелым».
Не должен… Я лишь в шесть утра уснула, все крутилась в постели. Надо было утром позвонить на работу и наврать, что заболела, плохо себя чувствую, но вместо этого сейчас смотрю на раздосадованного Голованова, который наверняка постарается выместить на мне свое дурное настроение.
— Пешка решила сделать ход конем? — Глеб уселся на мой стол, и плевать ему, что под его задом жалобно треснула ручка. — На бабки, значит, потянуло. Ну так у меня тоже есть, может, не как у этого… — Презрительно сплюнул на пол. — Но тебе по любому хватит.
