Автор
В переполненном десятками автомобилей потоке я смотрю лишь на часы — время истекло, как и надежды. Шагнув вперед, я уверенно рву планы тех, кто пытался уничтожить тебя. Девочка моя родная, скоро мы выйдем из этого адского лабиринта.
Я согласно кивнула и сказала «спасибо».
— То есть вы — пара? Официально?
— Лик, понятия не имею! Я просто живу, понимаешь? Так, как… да ты не представляешь, как моя жизнь перевернулась с того дня, как… И вообще, мне кажется, это не твое дело.
— Он тебя старше вдвое и…
— Марго зимой встречалась с отцом нашего клиента. Ему под пятьдесят! Не помню, чтобы ты возмущалась.
Стою напротив нее и чувствую, как раздражение начинает есть меня изнутри. Усилием воли заставляю себя улыбнуться — скоро приедет Максим и заберет меня отсюда, и я не хочу, чтобы он видел меня озлобленной.
— Да мне плевать, просто предупредить хотела. Генварский ни с кем рядом надолго не задерживается, не питай иллюзий.
Последние ее слова слышу, уже захлопывая за собой дверь офиса. Лучше постою на улице, на солнышке весеннем погреюсь. Как же день уже прибавился в апреле! Пока жду, получаю сообщения от отца Полины. Ну надо же! Решил навестить свою дочь, нашел, наконец, время. На следующей неделе, сказал, заглянет, с врачами поговорит.
Неприятные мысли улетают из головы, когда я вижу знакомую машину.
"— Привет! — бросает мне коротко и тычет пальцем в мобильный, который прижимает к уху. — Да, День, продолжай.
Дугин, значит. Я его не видела после выставки. Ни его, ни Инну, ни «папика», вообще никого с работы Максима. Я рада этому. Потому что целую неделю наше время было только нашим и Макса ни с кем не приходилось делить. И там, в мансарде, он совсем не такой, как сейчас — собранный, жесткий, решительный.
— Импрессионист, да, я должна была догадаться. А художник, скорее всего, молодой.
Выставка небольшая, я бы сказала, камерная. Всего несколько полотен, но каждое из них заставляет замирать на месте. Самого мастера не видно, но я с удовольствием бы с ним познакомилась.
«А. Штерн». Никогда не слышала.
— Макс? — глубокий женский голос заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.
Рассматривать картину уже расхотелось, но я зависаю еще на несколько секунд и только потом оборачиваюсь.
Красивая. Даже не так. Эффектная, до кончиков волос уверенная в себе женщина. Наверняка умная. Книгу целую написала, и далеко не одну. Практика своя.
— Оля? — Наблюдаю, как Максим целует ее в щеку, а она довольно улыбается.
В сердце неприятно защемило.
