– Я назвал номера машин, майор, кого задержали?
– Одну, «бээмвэшку», но пустую. А вы, собственно, кто?..
– Молчать! – прошептал Гуров. – Ты бы еще пораньше сирены включил, тебе бы и консервной банки не досталось. Дерьмо! Там, во дворе, подбери парня, его пальцы на одном из автоматов, если твои сопляки их не захватали. Позади дома, в переулке, «Жигули», – Он назвал номер. – Это их машина. Гильзы подбери, мудак, а то ничего не докажешь.
– Взгляни на меня, майор! – вмешался стоявший рядом Крячко.
Майор посмотрел на Станислава, узнал и обомлел.
– Товарищ подполковник, а я слышал…
– Ты, мудак, ничего не слышал. Тебе Лев Иванович приказал – выполняй. Он двоих задержал, а ты банду упустил.
Проезд перегородили милицейские машины, народу собралось уйма. Милицейский полковник, протискиваясь, громко говорил:
– Никого не отпускать! Никого! Всех задержанных в машины, будем разбираться. – Он схватил Гурова за плечо, узнал, но не отпустил, вцепился еще крепче.
Гуров не обращал на полковника внимания, смотрел, как из подворотни выносят раненного в бедро, сказал:
– Перевяжите здесь, на месте, – он ранен в бедро, может кровью изойти. – Потом повернулся к полковнику, сжал ему пальцы, чуть не сломал, освободил плечо. – Запиши на себя две машины, двух бандитов с автоматами. Ложкомой… – Оттолкнул и пошел с Крячко к «Мерседесу». – Какую песню испортили, оперативнички-соплячки! Объезжай квартал, посмотрим, что с моей машиной; она не заперта, стоит поперек.
«Семерка» оказалась цела, в одном месте лишь прострелили стекло. Рядом суетились хозяева других пострадавших машин.
– Бандитизм! – Полный мужчина в плаще, натянутом на пижаму, обнимал свою «четверку», словно раненого ребенка. – У вас лишь маленькая дырочка, а мне весь бок прошили.
– Если бы вам прошили бок, вы бы так не кричали, а тихонько булькали, – сказал Крячко.
– Милиция! – завопил мужчина.
– Сейчас подойдут, – флегматично ответил Крячко, – притащат мастику и краску. – Он взглянул на Гурова, который сел за руль, включил мотор: – Фурыкает. Двигай отсюда и звони, я дома.
Рассудив, что его временно оставят в покое, Гуров не поехал по заготовленному адресу, а заявился на квартиру Орлова.
Генерал, подтягивая тренировочные штаны, встретил неожиданного гостя флегматично, словно соседа по лестничной площадке, который заглянул за щепоткой соли или спичками.