Путешествие через множество культур, где каждый новый континент открывает новые тайны. Новые персонажи, новые истории — каждая страница дарит ощущение времени, как если бы ты путешествовал по миру, не выходя из дома. Где-то там, за густыми стопами древних легенд и запахом свежевыжатого сока, волшебство обновляет свой форму....
Пусть мои помощники бдят. Не зря же я их учил. Лежал и думал, не податься ли мне к острову Британия и не узнать ли, как он сейчас называется, какие народы там сейчас обитают и чем занимается? Может, выведаю, кто построил Стоунхендж.
От приятных мыслей меня оторвала тошнота. Я не страдаю морской болезнью, но травануться могу запросто. Другие съедят — и хоть бы хны, а я буду несколько часов бегать до ветра через каждые — надцать минут. Старым проверенным способом начал выяснять, чем отравился, представляя съеденные блюда образно, вспоминая их вкус.
— Нецер! — позвал я раба, который спал за переборкой.
— Что прикажешь, господин? — спросил он, войдя в мою спальню и хлопая заспанными глазами.
— Где ты взял белое вино, которое подавал в конце застолья? — спросил я.
— Это подарок моему господину от командира отряда, — ответил раб.
— Какого командира? — резко задал я вопрос.
— Не помню его имя, из Сидона, кажется, — залепетал раб испуганно.
— Я же тебе приказывал, не брать ничего ни у кого! — воскликнул я.
— Господин говорил, что у своих можно, — сказал в оправдание Нецер.
— Вылей его! И скажи матросам, чтобы немедленно спустили за борт маленькую лодку с веслами и снарядили штормтрап, а потом приготовь мои доспехи и оружие, — приказал я, потому что почувствовал, как тело начинает гореть и покрываться потом, а движения становятся все медленнее, словно наливаюсь свинцом.
Вот так из-за тупости и жадности раба придется покидать эпоху, в которой добился, казалось бы, невозможного. Впрочем, сам виноват. Должен был помнить, что египтяне умеют решать вопросы с помощью яда. Я и помнил, пока был на берегу, предпринимал все меры предосторожности, а в море расслабился, решив, что опасность сюда не доберется.
"Ждать старшего сына Ханоха, который постигал азы капитанства на другом моем судне, и одевать доспехи и даже спасательный жилет не стал, потому что слишком быстро слабел. С трудом передвигая ноги, поддерживаемый рабом, вышел на палубу. Свежий, резкий, штормовой ветер немного взбодрил. Этого заряда бодрости хватило, чтобы добраться до штормтрапа.
