Вот и сейчас прилетает его лаконичное:
Я блокирую экран и откладываю телефон. Если Ренат лег отсыпаться, значит, оставшееся время до вечера куковать мне в работе. Без вариантов. Зато потом…
Улыбаюсь, уже предвкушая возвращение домой и вторые совместные выходные. В прошлые мы ездили на горнолыжную базу. Впервые за свои двадцать с хвостиком лет я встала на сноуборд. Отбила себе всю пятую точку, и мышцы болели так, что следующие пару дней с трудом передвигала ноги. Но оно того стоило! Особенно ночь наедине в заснеженных горах.
Вообще, если быть честной с собой, то, что происходит между нами — странно. Жить под одной крыше, спать в одной кровати, регулярно заниматься сексом и проводить вместе абсолютно каждую свободную минуту, но при этом даже не иметь статуса «пары»? Даже звучит дико! Но от мысли, что красавчик узнает, чью дочь «пригрел» у себя на груди, становится жутко. Может, ему и будет на это плевать, но моему отцу такие отношения точно не понравятся. Пожалуй, именно этого я боюсь больше всего. Что из-за самодура отца прилетит Ренату.
Да и к чему спешить? Зачем нам конкретика? Нас обоих вполне устраивает то, что есть сейчас. О большем пока даже думать глупо. Ни я, ни красавчик не хотим обременять себя чувствами. Хотя… Уверена ли я, что у меня уже нет этих «чувств»?
Рядом с ним хорошо. Спокойно. Правильно. К нему мне хочется возвращаться. Хочется чаще, дольше, больше быть рядом. Хотя куда уж больше? От прикосновений Рената — кругом голова. От поцелуев — подгибаются ноги. От улыбки — забываю, как дышать. Впервые в жизни я стремительно тону в необходимости взять от человека все, что он сможет мне дать. Без раздумий. Без остатка. Признаюсь честно — это пугает. Потому что уже сейчас я с трудом представляю тот момент, когда мне придется съехать. А рано или поздно он настанет. Потому что Ренату, может, и не нравятся «рамки», в которые я нас загнала, но и о другом он пока молчит. Принимает мои правила нашей игры в «соседей».
Взгляд падает на настольный календарик. На нем до сих пор середина ноября. Я двигаю красный квадратик на конец месяца. Две недели. С ума сойти! Я ушла из дома целых две недели назад. За это время раз десять звонила мама, пытаясь меня вразумить. И был всего один звонок от отца, который прямым текстом заявил:
— Перебесишься — прибежишь обратно. Идти тебе все равно больше некуда.
— А вот и есть! — хотелось крикнуть ему в трубку. — Есть куда! — но я благополучно промолчала.
