В заброшенном подземелье Гильдии сокровищ ждет Джин, но перед тем как она сможет проникнуть в ее потайной вход, ей придется преодолеть не только стражей и злобных собак, но и собственное внутреннее сопротивление. Вскоре до нее дойдет приказ: через два квартала – вход в Гильдию, где ждут тайные заклинания и магические алхимические изыски....
Проституция, торговля разными запрещенными веществами, подпольный игорный бизнес, тотализаторы, нелегальные бои и все остальные незаконные услуги и развлечения.
Была бы воля Альберта – разогнал эту шушеру к ушедшим. Но у Гильдии имелись собственные законы и понятия о морали. А еще мехи оказались слишком полезны, чтобы прижимать их к ногтю. Магия – редкая и дорогая, а механизмы год от года становились все проще и доступнее, распространяясь все дальше и входя в обиход обычных людей.
Приходилось считаться и договариваться с мехами.
Шел он в «Рапсодию» без опаски. В целом попасть туда мог любой желающий, даже специальные провожатые имелись, готовые за звонкую монету провести смельчака сквозь металлический лабиринт квартала в мир сомнительных удовольствий.
Никто не уточнял, что выйти оттуда намного сложнее.
О том, что они близки к цели, Аль догадался за несколько минут до появления в поле зрения подпольного – во всех смыслах – клуба.
Чем ближе они подходили, тем громче звучала музыка, сквозь которую пробивался низкий голос певца, и тем неприличнее становились надписи на стенах. У клуба стояла стайка шлюх в одном белье, призывно заулыбавшихся при виде потенциального денежного клиента. Аль запоздало подумал, что стоило все-таки одеться попроще.
С другой стороны, отнюдь не у каждого найдется шесть тысяч марок на три унции порошка, так что он бы так и так засветился.
Изменять своим привычкам лорд Порядка не любил, как и подстраиваться под кого-то.
Внутри «Рапсодии» царило форменное безумие. Если бы не годы тренировок, то его точно выбило бы из колеи какофонией звуков, мельтешением света, а еще всевозможными запахами, убивавшими и без того не самый чистый воздух.
– Хорошо держишься, – одобрила меха, до этого шедшая рядом с ним в напряженном молчании.
– Стараюсь, – проговорил Аль."
"Хуже всех звуков и запахов были эмоции, такие яркие и сильные, что пробивали все эмпатические щиты. Выдерживать шквал чужих чувств всегда сложнее всего.
Джин перехватила какую-то девушку, судя по переднику – сотрудницу заведения. Та выслушала и быстро указала им на самую темную зону, где едва виднелись столики с диванами и креслами – посетителям как могли обеспечивали комфорт.
