Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нас больше нет» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нет Давида, нет Дамира, не играет музыка и не съедает духота, но легче отчего-то не становится.
То, что я увидела сегодня во взгляде Леонова, не поддается никакому объяснению. Что-то темное на глубине его глаз притягивало, завораживало, приказывало подчиниться. И я подчинилась. Словно безвольная кукла, поддалась, потянулась за поцелуем, готова была раздвинуть перед ним ноги прямо в туалете, куда в любой момент мог войти кто-то посторонний и увидеть нас.
Из-за этого я безумно на себя злюсь. Что до сих пор не убила в себе ту Леру, которая с восхищением смотрела на Давида, ловила каждое его слово, возбуждалась от одного его прикосновения.
Но и в то же время мне приятно. Приятно, что ревнует, а это абсолютно точно была ревность. Приятно, что я его все еще завожу. Приятно, что дурман голову вскружил не только мне. Приятно оттого, что теперь и я могу делать ему больно, играть на чувствах, эмоциях.
Я видела, как приехал отец, видела, что Давид тоже где-то на территории дома, именно поэтому мне не спится. Лежу под одеялом, включив кондиционер на максимум — дурацкая привычка последних лет, — и прислушиваюсь к звукам в доме.
Время уже за полночь, все давно спят. Настя еще час назад мимо моей комнаты процокала на каблуках. Папа с Юлей что-то очень громко обсуждали, но их голоса затихли, скрывшись за дверью спальни в конце коридора.
Я переворачиваюсь на бок, нужно было смыть косметику, но сил нет. Закрываю глаза, пытаясь уснуть, но тщетно: слишком много мыслей в моей голове, а еще меня уже несколько часов не оставляет жгучее желание. С того самого момента, как вышла из уборной следом за Давидом.
Тонкая ткань трусиков щекочет и при каждом движении распаляет меня все сильнее. Я свожу ноги вместе, прикусываю изнутри губу. Но ничего не помогает, горю изнутри.
— Черт бы тебя побрал, Леонов, — шиплю я и теперь поворачиваюсь на спину. Все никак место себе найти не могу.
Сгибаю одну ногу в колене. Не помогает. Ночник над кроватью раздражает, тянусь к нему и выключаю свет, погружая комнату в темноту. А потом не выдерживаю: откидываю край одеяла в сторону и запускаю руку в трусики.
Грешница. Самая настоящая.
— Ох, — вырывается стон из моего горла. Сейчас бы мужчину рядом. Нет, не мужчину, а Давида. Именно его.
Я прикрываю веки, прикусываю губу, чтобы изо рта больше не вылетали пошлые звуки, и ласкаю себя, представляя, что это не мои пальцы кружат по клитору, что не мои пальцы проникают внутрь.
Еще чуть-чуть — и сгорю дотла, получив желаемое освобождение.
