Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
— Если нужно, значит, будешь, — пожимает он плечами, поправляя очки на носу.
Дальше едем молча. Я стараюсь не глазеть на Давида. Я-то его глаз сквозь затемненные стекла не вижу, а вот он легко может меня поймать на разглядывании.
Когда автомобиль заворачивает в знакомый уже мне переулок и притормаживает перед серой панелькой, все внутри переворачивается и непонятно откуда берется страх. Давид как ни в чем не бывало глушит мотор и покидает салон, я же не в состоянии сдвинуться с места.
Ощущение, словно целая вечность прошла с тех пор, как я в последний раз здесь была. Три года назад я вышла из этого дома с израненным, растерзанным сердцем, села в свой автомобиль и очнулась уже в больничной палате. С гипсом, перебинтованной головой. Со страхом, что никогда не поднимусь с кровати. С адскими болями, полной дезориентацией и непониманием происходящего. И сверху, в довершение, — бумаги на развод от Леонова."
"Мне тогда казалось, что я потеряла смысл жизни. Что никогда не соберу себя по осколкам, не смогу нормально жить, но оказалось, я намного сильнее, чем думала. Пока вновь не оказалась на этом самом месте. Откуда начался отсчет и новой, и старой жизни. Куда привел меня Давид после первого свидания и преподал мне урок. Но я была слишком наивной и влюбленной, чтобы понять его смысл.
— Так и будешь сидеть? Приглашения ждешь? — Я вздрагиваю от неожиданности, когда с моей стороны открывается дверь. Давид наклоняется ко мне так, что наши лица теперь на одном уровне.
— Задумалась. Уже иду.
Я сглатываю ком, что стал поперек горла, нехотя выхожу на улицу, щурюсь на ярком солнце. Давид ставит на сигнализацию внедорожник, идет к входу в парадную, я тяжело вздыхаю и следую за ним. Дурацкая идея, зря я согласилась. Нужно было сказать, что мне не нужно ничего из тех вещей и он смело может все выбросить.
Лестничная площадка осталась такая же, как в моих воспоминаниях. Неимоверное чувство ностальгии заполнило меня. Вдох — и вот я уже в прошлом. Стою у этой самой двери, жду Давида, а он появляется в компании другой женщины.
Отгоняю от себя непрошеные мысли и несмело переступаю порог квартиры, которая некогда была и моим домом.
— Тапочки на прежнем месте, — говорит Давид, закрывая дверь на внутреннюю защелку.
— Угу. — Замираю посреди коридора, оглядываясь вокруг. Даже запах остался прежний.
Хочется развернуться, уткнуться Давиду в грудь, закрыть глаза и перенестись в прошлое. Туда, где нам было хорошо… мне было хорошо.
