Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нас больше нет» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В голове все было просто, в действительности — неисполнимо. Потому что если бы ты нашла кого-то, я бы его пристрелил, клянусь.
Последние слова он произносит так, что сомнений не остается — и в самом деле пристрелил бы. Но…
— Леша же жив остался, — только и могу, что сморозить очередную чушь. Сердечко в груди бьется неистово быстро, горе, отчаяние и внезапная надежда смешиваются между собой, превращаясь в терпкий коктейль чувств.
— Я просто не успел, — широко улыбается и как-то неестественно произносит Давид. Словно и ему сейчас больно. Словно и в его сердце засел осколок, да так глубоко что убрать невозможно. — В тот день на меня племянников свалили и я немного опоздал.
— Он почти побывал в моих трусиках, — вроде как шучу, но в словах есть огромная доля правды. И Давиду она не нравится.
— Не стоит посвящать меня в такие подробности.
— Тебе повезло что он испугался моих ног, иначе велика вероятность что я уже замужем могла быть.
Давид уже не улыбается. Смотри на меня долгим пронзительным взглядом. Его лицо приближается к моему. Губы легко касаются моих. И шепот — горячий, отчаянный — прямо в рот.
— Ты же знаешь что ты для меня самая красивая. А на мнения других тебе должно быть плевать.
Глава 38. Лера
Мы достаточно долго сидим у реки в объятиях друг друга. Давид утешает меня как может. Словами, нежными касаниями и поцелуями. Я не могу остановить поток слез, подавляю истерику, и через несколько минут она наступает с новой силой.
Совсем расклеилась.
— Что дальше делать? Они… они не будут теперь нас искать? — спрашиваю, когда немного легче становится, дыхание выравнивается и я уже не давлюсь собственными всхлипами.
Давид сжимает меня сильнее. Словно боится, что я могу исчезнуть.
— Тебя искать точно не будут. По официальной версии, Валерия Смоленская погибла во время пожара в ночном клубе. Мне будет спокойней, если все и дальше будут считать тебя мертвой.
— Новые документы и новое имя? — догадываюсь я. — Я не хочу жить в страхе, Давид, оборачиваясь каждый раз, когда в толпе увижу кого-то подозрительного.
— Тебе и не нужно будет. Новый паспорт готов, станешь Валерией Сапроновой. Мне показалось, что ты будешь рада, если имя твое останется.
— Я не могу так. Не могу, — отчаянно качаю головой, представляя, что все заново начать нужно будет. Отстраняюсь от Давида, массирую затекшую шею. — У меня же выставка, я так долго шла к этому.
— Никто не отменяет твою выставку. Ты ведь под псевдонимом пишешь картины. Твой отец не очень-то любил распространяться о том, чем его дочь занимается. Точнее, вообще никому не говорил.
— Но… Дамир ведь узнал откуда-то. — Бросаю на него встревоженный взгляд. — И… о том, что я жива, знает.
— Дамир, — протягивает Давид, явно недовольный тем, что я напомнила о нем.
