Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нас больше нет» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Его слова заставили сердце радостно подпрыгнуть до самого горла. Разве такое возможно?
— А вот с атрофическими рубцами все сложнее. Дефекты нарушают рельеф кожи, подобрать пигмент будет сложно и в любом случае будет заметна разница. Если ты не против, я сделаю несколько фото твоих ног, прикину, что как. Кое-что можем скрыть камуфляжем, кое-что придется отшлифовать и нанести татуировку, которая скроет рубцы. Я постараюсь максимально уменьшить область нанесения тату, чтобы это аккуратно выглядело и не было диссонанса с твоей внешностью.
Из горла вырвался нервный смешок.
— Не смейся, — по-доброму говорит он. — На прошлой неделе ко мне пришла восемнадцатилетняя девочка, маленькая такая, нежная, белобрысая, как ты. Попросила на всю спину череп с костями набить, — кривится он. — Я так и представил, как пацан ее во время секса раздевает, а там вот это. Отказал ей, попытался отговорить. Чтобы спасти того бедолагу, который с ней связаться решит. Потом ведь пожалеет о своем спонтанном решении.
— Мне череп точно не нужно набивать, — выдавливаю из себя слова. Во рту неожиданно сухо становится. — Я художница и, если можно, сама хотела бы составить эскиз будущей татуировки.
— Конечно, так даже интересней. Так ты согласна? Будем работать?
Я снова взгляд на Давида перевожу. Он кивает. Поэтому я уверенно говорю:
— Да.
— Чудесно. Тогда, если ты не против, я проведу пробу на непереносимость анестезии. Сразу говорю: процедура шлифовки и самого нанесения татуажа не из приятных, придется потерпеть. Потом подберем тон и сделаем небольшой контур, чтобы посмотреть на реакцию кожи. И только после этого я назначу дату, когда приступим к самой процедуре.
Я киваю на все его слова. Сама же внутренне сжимаюсь и боюсь спросить, какая вероятность того, что у меня может быть аллергия, например. Но вместо этого о другом спрашиваю:
— Сколько по времени займет привести в порядок две ноги?
Брови Макса сводятся к переносице, он просчитывает что-то в уме, потом заключает:
— Не меньше месяца. Это если по три-пять часов каждый сеанс будет.
Я киваю.
— Хорошо. Спасибо. Давайте приступим тогда.
Придется задержаться. Придется выставку пропустить. Ради призрачной надежды вновь стать полноценным человеком и избавиться от комплексов.
Глава 41. Лера
Когда мы с Давидом возвращаемся в автомобиль, между нами повисает молчание. Не тягостное. Мы просто думаем каждый о своем всю дорогу до кладбища.
Не знаю откуда Давид знает где похоронен отец, да и спрашивать не хочу, но он уверенно ведет меня вдоль могил, а у меня на руках волоски встают дыбом от этого места.
Я резко останавливаюсь, оглядываюсь назад.
— Что такое? — спрашивает Леонов, заметив мою заминку.
— Я не готова.
