Нас больше нет — история двух молодых людей из разных уголков мира, склоняющихся друг к другу во имя страсти и предательства. Лера и Леша проводят редкие встречи в отелях, где их связывает только похоть и неформальные игры, пока темная тень не затмевает всю радость их недолгих свиданий....
О чем-то разговаривают. Мирно, без споров. Долго.
— Выйдем? — предлагает Настя.
— Нет, Давид сказал ждать, значит, будем ждать. То, что они с ходу не набросились друг на друга с кулаками, вовсе не означает, что он не опасен для нас.
— Сюда идут, — тихо шепчет она.
Я отпрянула от окна, повернулась к двери. Спустя несколько минут в дом входит Давид, хмуро окидывает нас взглядом, а потом сообщает то, чего мы так сильно ждали:
— С вещами на выход, возвращаемся домой.
На его лице растягивается легкая улыбка, Настя радостно взвизгивает, на какое-то время забыв о смерти отца.
— Нам больше не угрожает опасность? — спрашиваю с надеждой, замечаю в комнате сейчас только его.
— Нет, даже под чужим именем не придется скрываться. Все задержаны.
— Это радует.
Я обнимаю себя за плечи, растерянно смотря по сторонам и мысленно прощаясь с этим местом, которое подарило капельку радости, много нежности, неожиданные открытия и безмерную порцию боли.
Глава 39. Лера
Давид открывает дверь, я же неуверенно топчусь рядом.
— Проходи. — Я переступаю порог его квартиры, за спиной закрывается дверь, Леонов проворачивает ключ в замке, бросает на пол мою дорожную сумку.
Я в ловушке. В которую сама согласилась войти.
— Едой пахнет. — Хмурюсь, понимая, что мне не чудится аромат свежей выпечки.
— Странно, за время нашего отсутствия кто-то успел продать мою квартиру? — в шутку спрашивает он, и мы оба вытягиваемся в струнку, потому что дверь кухни открывается и появляется мать Давида.
— Давид? — произносит имя сына, а смотрит на меня. Я же сглатываю, хочется стать невидимой, сбежать. К этой встрече я точно была не готова.
— Здравствуйте, — прочищая горло, произношу я, мне становится неимоверно неловко. Голос больше на писк похож.
— И я рад тебя видеть, мам, правда, не помню, чтобы сообщал о своем приезде, — хмыкает он, делает шаг вперед и целует мать в щеку. Давид не выглядит растерянным или недовольным. Словно ничего такого не происходит. Словно это не он бывшую жену домой привел."
"— Так я это… — Она выглядит растерянной, от меня взгляда так и не отвела. Словно приведение встретила. — Твой отец ремонт затеял, из дома выгнал, чтобы не мешалась.
