Нас больше нет — история двух молодых людей из разных уголков мира, склоняющихся друг к другу во имя страсти и предательства. Лера и Леша проводят редкие встречи в отелях, где их связывает только похоть и неформальные игры, пока темная тень не затмевает всю радость их недолгих свиданий....
Тяну за край ткани и сердце замирает при виде натуралистичного лица Дамира. Ощущение, словно он сейчас оживет и начнет говорить.
— Хорошо получилось, — я вздрагиваю, совсем не заметила когда ко мне приблизился Давид.
— Да. Одна из моих лучших работ. Хотя, возможно это потому что у Дамира весьма интересное лицо.
— Сколько он заплатил тебе за нее?
— Много.
— А я смогу себе позволить заказать портрет у такого талантливого мастера, как ты?
Уголки моих губ поднимаются вверх, он спрашивает вроде как бы и в шутку, но и в то же время с издевкой и горечью.
— Если хочешь, это может быть моим тебе подарком. У нас еще есть время, чтобы я успела написать ее.
— Надеюсь, не прощальным?
Я не отвечаю. Иду к шкафу, открываю дверцы.
— Поможешь мне ее упаковать? — спрашиваю у Давида и получаю утвердительный кивок головой. — Я ведь могу позвонить Дамиру? Сообщить о своем воскрешении и договориться о встрече? — спрашиваю между делом.
— Да. Дамир точно не представляет угрозы. По крайней мере тебе. Но если тебе интересно мое мнение, я бы не хотел чтобы ты с ним виделась. Просто отправь эту чертовую картину курьером, — Давид кривится, смотря на портрет Железнова. Он его на дух не переносит, это я точно знаю. Соперника в нем чувствует и я не спешу его разубеждать.
Когда все принадлежности собраны, а картина упакована, я в последний раз обвожу взглядом студию. Подхожу к окну, поднимаю взгляд в небо.
Чувствую прикосновения Давида к пояснице. Потом он обнимает меня со спины, к крепкой груди прижимает, в макушку целует. Я прикрываю глаза. Дышу полной грудью. Все тревоги вмиг исчезают. Хорошо становится.
- Хочу тебя, — хрипло выдыхает мне на ухо, вызывая по всему телу дрожь.
Тихий стон из моего горла в пустом помещение подобен крику.
— Не здесь же, — говорю взволнованно, не отталкиваю, но и не приглашаю к большему.
— А я здесь хочу. На подоконнике. С того момента как тебя здесь с кистями увидел. Ты улыбалась ему, разрешала прикасаться к себе, а то что я наблюдаю за вами даже не заметила, — с жаром отвечает он.
Я сглатываю. Это… неожиданно.
