Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нас больше нет» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Звенящая тишина давит, она почти осязаема.
Часы на стене тикают, отмеряя секунды нашего уединения. Странно, зачем кто-то менял в них батарейку, поддерживая жизнь, если эта комната больше трех лет как пустует?
— Ну что ж, — прочищаю горло, — наверное, пора спустится вниз и послушать, какую пламенную речь ты толкнешь.
— Ты забыла о том, что собиралась вымыть рот. После нашего поцелуя, — серьезным тоном говорит Давид, но в глазах скачут искринки.
— О, да, точно. Спасибо, что напомнил. Воспользуюсь лучше влажной салфеткой. Она с антисептиком, — хмыкаю я в ответ.
Я прохожу мимо него, открываю дверь и почти бегу к лестнице. С Давидом нужно держаться на расстоянии. Он слишком легко преодолевает мои барьеры, которые я строила именно для него. Всего несколько дней в городе, а везде Леонов. Он о моей жизни знает не меньше меня самой. И это бесит больше всего.
Щеки и губы все еще пылают, когда я появляюсь в гостиной. Все взгляды синхронно направляются на меня. И мне начинает казаться, что каждый в этой комнате знает о том, чем мы там с Леоновым занимались.
Особенно пристально меня рассматривает Настя. На ее лице написано недовольство. Мы с ней никогда не ладили и не любили друг друга. Она ревновала меня к отцу, всегда пыталась выставить меня в плохом свете перед родителями. И с годами ничего не изменилось.
— Итак, давайте начнем то, ради чего мы, собственно, здесь собрались. — Минуту спустя появляется и Давид.
Он максимально собран, ни о каких проявлениях чувств и речи идти не может.
— С этого дня к каждому из вас будет приставлена персональная охрана, — продолжает он.
— Но у нас и так была охрана, — с недоумением смотрит на него Настя. Давид же одаривает ее недовольным взглядом.
— До этого момента охрана сопровождала вас только по надобности. Сейчас же она будет с вами двадцать четыре на семь. Парни будут меняться через двенадцать часов. Попытка удрать от них карается домашним арестом. Это мы с вашим отцом обговорили.
Настя громко стонет. Мише, кажется, все равно, он и раньше особо-то никуда не выходил. Ему главное — наличие компьютера и интернета. Я же просто молчу и изображаю скучающий вид. Словно ко мне это все не относится.
— Слава, что все же происходит? — встревоженно хватается за сердце Юля.
— Все будет хорошо, нужно лишь переждать. — Отец подходит к ней, берет за руку, нежно поглаживает, с теплом смотря на жену. — Но безопасностью пренебрегать не стоит, — добавляет он.
Подробностями папа явно делиться не хочет. По крайней мере, точно не в присутствии своих детей.
— Дальше, — прячет руки в карманах Давид, скользя по нам взглядами. — Каждый из вас вечером будет писать свое расписание на следующий день и передавать его мне.
