Нас больше нет — история двух молодых людей из разных уголков мира, склоняющихся друг к другу во имя страсти и предательства. Лера и Леша проводят редкие встречи в отелях, где их связывает только похоть и неформальные игры, пока темная тень не затмевает всю радость их недолгих свиданий....
Руки Давида теряют хватку, давая мне возможность развернуться к нему лицом. Не мешкая, завершаю прием ударом в голень. Да так виртуозно, что у Давида изо рта вырывается сдавленный стон боли.
Я сжимаю и разжимаю кулаки, стоя с гордо поднятой головой. Вот так тебе, Леонов!
Давид на мгновение прикрывает глаза, справившись с неприятными ощущениями. Потом смотрит на меня… с одобрением во взгляде?
Усмехается.
— Молодец. Только для верности еще в пах ударь коленом. Но на мне практиковать это не стоит. Я подожду тебя снаружи, одевайся.
Давид демонстративно поправляет ширинку, где бугорком проступает возбуждение, и покидает примерочную.
Я прижимаю ладони к пылающим щекам, а потом дрожащими руками натягиваю на себя одежду. Меня так колотит, что я плохо соображаю. Почти забываю сумочку в кабинке, вспоминаю в последний момент.
Внизу живота пылает и ноет. Отголоски прикосновений Давида сжигают кожу. Я ругаю себя за то, что так реагирую на него. За то, что хотела бы продолжения, несмотря на ненависть к этому мужчине.
Я выхожу из примерочной и замечаю Давида в проходе. У него непроницаемое выражение лица, словно это не он только что целовал меня.
Он сканирует меня взглядом с ног до головы.
— Ничего не выбрала? — спрашивает, выгнув бровь.
— Что? — Смотрю на него с недоумением.
— Ничего из того, что мерила, не подошло?
— А-а-а, нет, — коротко отвечаю я и прохожу мимо.
Мне кажется, что все взгляды в бутике направлены на нас. Словно каждый в помещении знает, чем мы там занимались. Особенно персонал, который следит за каждым вошедшим покупателем.
Стыд-то какой.
— Спешишь куда-то?
Тем временем Леонов решил окончательно вывести меня из себя.
— Слушай, — я резко останавливаюсь, поворачиваюсь к нему, — не мог бы ты держать дистанцию и вести себя более профессионально? Ты мой телохранитель, а не друг. Поэтому оставь все эти разговорчики, советы и вежливые фразочки при себе.
Давид плотно сжимает челюсти. Прячет руки в карманы. Он весь напряжен. Ему мои слова не нравится. Он любит контролировать ситуацию, любит, когда все по его плану идет, но не в этот раз.
— Хорошо, — кивает он, смотря на меня недовольным прищуренным взглядом.
— Мы чужие друг другу люди, Давид. Не стоит пытаться это изменить.
Я разворачиваюсь и иду к эскалатору. Женя и Лида должны быть уже где-то здесь. Я достаю из кармана телефон, пишу в наш чат сообщение. Так и есть, они уже заняли столик, ждут меня.
Девочек я нахожу сразу.
На втором этаже расположился небольшой ресторанчик.
