Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
Не знаю, что хочу найти в этом всем, но пластинку словно заело.
Его родные приняли меня тепло. Жаль только, что наше знакомство произошло не три года назад. Но тогда я была чем-то вроде нежеланного довеска. Постыдным секретом Леонова. Лишним звеном в его жизни.
Я вздрагиваю от громкого голоса отца. Несколько резких слов со стороны Насти, а потом внезапно наступает тишина. Скорее всего, отец просто конфисковал колонку."
"Стук в мою дверь раздается совершенно неожиданно. Я не успеваю ответить, дверь открывается, и на пороге появляется папа. Взвинченный. Злой. Нервный.
Мы встречаемся взглядами, он быстро берет себя в руки, пряча от меня эмоции, которые, скорее всего, адресованы Насте.
— У тебя все нормально? Нужно что-то? — интересуется он.
У него усталое выражение лица, бледная кожа, красные глаза. Словно он несколько дней не спал и не отдыхал.
Я хочу съязвить, но сдерживаюсь. Мне даже жаль его становится. Искренне.
— Ничего не нужно. Разве что обратно меня вернуть, — отвечаю и возвращаюсь взглядом к книге, давая понять, что на этом разговор окончен.
Отец вздыхает. Так и не дождавшись приглашения, проходит в мою комнату, закрывая за собой дверь.
Я его видеть вообще не рада. Мне одной побыть хочется.
— Потерпи немного, Лер. Я бы не настаивал на таких мерах, если бы все было так просто, — негромко говорит он.
— Я понимаю. Поэтому и терплю.
— Хоть кто-то что-то понимает.
Он осматривается по сторонам, словно впервые оказался здесь. Повисло неловкое молчание. Нам и раньше-то не о чем было поговорить, а сейчас и подавно. Те теплые отношения, что когда-то начали между нами прорастать, так и не успели набраться силы. Отец все испортил.
— Давид больше не будет непосредственно контактировать с тобой.
Услышав его слова, я резко поворачиваю к нему голову. Почему-то сердце начало быстрее биться.
Смотрю на отца, ожидая пояснений. Он уволил его или что-то случилось?
— У Леонова целый штат людей. Он слишком много на себя взвалил. Он командовать ими должен, а не выставлять себе лишние смены. К тому же тебе вряд ли приятно проводить с ним столько времени.
Я должна чувствовать радость от его слов. Разве не этого я хотела? Но вместо ожидаемого облегчения ощущаю укол разочарования. И даже себе признаться страшно, чем именно это вызвано.
— Богдан тебя устраивает? — пристально следя за моей реакцией на свои слова, спрашивает отец.
— Вполне, — киваю я.
