Соприкосновение с атакующим заклинанием мага и рикошет молнии бьёт, в рядом с фургоном стоящее дерево, а меня, как отдачей, швыряет на колени.
– Сволочь! – от неожиданности закричал я не своим голосом. Испугался, с кем не бывает?! Но ведь я цел, а это значит…
Маг немного удивлён и немного раздосадован результатами своей внезапной атаки. А рожа же у этого урода! Мумия, ходячая мумия! Линчи и то прикольней выглядели, а этот словно гнил долгое время, а потом внезапно выздоравливать начал. Вот в этом полусгнившем состоянии и находится до сих пор.
Я, видя какие безрезультатные, отчаянные попытки предпринимает Хэрн, чтобы освободиться от действия вражеского плетения, пришёл в ярость.
Под рукой брошенный канном арбалет, рядом валяется подсумок с его запасными магазинами. Решение принято мгновенно.
Замена магазина, приведение арбалета в боевое состояние с помощью магии, вливание в болт под завязку сил и манны, и выстрел навскидку в приближающееся тело противного мага.
Я не ожидал от своего выстрела успешного попадания и поражения цели, поэтому, буквально в то же мгновение, повторно, провёл недавние действия и второй болт сорвался с ложа арбалета, вот только результатов своей стрельбы я так и не увидел. Слишком большой отбор и сил и манны и моё обессиленное, бесчувственное тело распласталось на крыше нашего великолепного фургона…
Горы, величественные горы впереди. До них остался последний бросок. Всего один бросок, а дальше…, а дальше Ергония.
Маниша счастливо улыбнулась. Мама, её прекрасная мама, и неизвестный народ с непростой историей. Ему она ничего не должна, но вот маму она не подведёт, ведь Маниша теперь полноправная жрица!
Прав был малыш, он как в воду глядел, насчёт её будущего, ну, а прошлое…
На удивление, герцог Ивалье после памятного боя в селе задержался ненадолго. Пару дней отдыха и сборов и, оставив пятерых гвардейцев дожидаться выздоровления раненных товарищей, убыл догонять караван.
Маниша не понимала, зачем и вовсе была предпринята эта гонка гвардейцами во главе с герцогом. Ей показалось, что основную причину этого дикого забега от неё все старательно скрывают, и отец с братом, и мама, и предупредительные, обходительные гвардейцы.
Гвардейцы, весёлые, улыбчивые ребята и они даже ранеными старались выглядеть достойно и мужественно, все пытались произвести на неё благоприятное впечатление. Ей с ними было очень интересно и весело, вот только отец как-то к их постоянным вечерним посиделкам относился, не очень приветствуя, если можно так выразиться. Он явно чего-то опасался, а мама с братом, напротив, подталкивали молодую девушку к общению с великолепными представителями дворянства, с их лучшей частью, как раз обмолвилась о гвардейцах мама.