Тяжело вздохнул и … – я никому никогда не говорил, – и снова стыдливая пауза – в общем, мы были с ней близки, и такое ощущение, что её целенаправленно под меня подложили, но для чего? А потом она пропала и только уже после моей помолвки с Луизой я узнал, что она вышла за сына тогдашнего Верховного…
– Ты думаешь?! – маркиз даже боялся озвучить свои выводы. Но одно он начал понимать, почему вчера Император признал Дану!
– Не знаю, но хочу знать, поэтому тебе два дня. Два! Если мои опасения и предположения подтвердятся, то это… заговор, а в свете результатов вчерашнего поединка, опасность раскола Империи возрастает многократно!
–…Поверь, Жак, мне теперь будет сложно убедить Императора признать ваше подразделение гвардией. Понимаю, ваше решение выступить на стороне местного герцога можно оправдать, но вот идея удельного графства… – герцог Ивалье с укором смотрел на навытяжку стоящего перед ним виконта – Император не позволит. А это война, а это толпы сильных мира сего, желающих прибрать ничейную землю. Ничейную, я говорю так, потому что, признавая ваше графство, герцог Вилье подписывается в своей несостоятельности. И теперь любой, я повторяю – любой, кто имеет под рукой свободную армию и желание, может и сам претендовать на эти земли. Император ваш орден и право его на графство никогда не поддержит. Подумайте, пока официальный запрос не подан вами Императору. Я не говорю о том, что скажет твой отец, хотя, как раз он-то и не откажется половить рыбку в этой мутной водице, подумайте…
Посыльный тогда, на окончании заседания совета, когда происходили переговоры с местным герцогом, сообщил именно о прибытии отряда герцога Ивалье, малыша герцог не нашёл и куда тот делся, никто не знал.
Сегодня в столицу Империи убывал Ивалье, а с и ним и герцог Вилье, и несколько представителей Ордена, во главе со своим магистром…
–…Я призываю вас к спокойствию, Ивалье. Криз, ты не можешь выступить в защиту герцогини. Это условия поединка, и выбирать из противников себе оппонента герцог будет сам.
– Сам? Брат, ты что такое говоришь?!
– О-о! Я смотрю, Ивалье снова подвергает слова Императора сомнению. Похвально! Ваша манера вести светские беседы, герцог, изменениям не подверглась! – Верховный ехидненько ухмыльнулся. – Как вы были солдафоном, так им и остались!
Провокация, предпринятая магом, удалась на все сто. Человеческий облик Ивалье потерялся в размывчатой пелене, но перейти в боевое состояние герцог не смог, ограничения дворца действовали даже на него. Ярость плескалась в герцоге, переполняя его тело, и казалось, что ещё немного и его разорвёт от испытываемой ненависти. А ещё и мысль о любимой мешала герцогу думать спокойно и взвешенно.