А теперь спать, завтра опять суматошный день, но мне это нравится, я чувствую, что я живу!
И всё-таки, мы смогли наконец-то выехать. И вот уже третьи сутки трясёмся по разбитым просёлочным и лесным дорогам. Мне кто-то говорил, что до города Зея, вроде как, пять дней пути, но оказалось, что в дороге мы пробудем не менее декады, при этом встречных населённых пунктов нет. Даже задрипанной деревеньки нет и трясёмся мы, по раскуроченной дороге, поминая лихом и Долов и весь пантеон богов вместе взятых, за такой заброшенный богами тракт. Пейзаж всегда один и тот же – лес кругом и больше ничего.
– А вот, город Зея – спросил я Терея, главного Сокола, что часто теперь предпочитает сидеть на облучке нашего фургона рядом с Хэрном – туда ведёт только эта дорога?
– Нет, конечно. Эта дорога, по которой мы сейчас едем, и не существует вовсе, даже на бумаге. Основной тракт ведёт через столицу провинции Ван, а мы, вроде как, с тыла в город попадаем. А территории Этрука дальше начинаются. Там, да, законы действуют другие. Но Ван считается самой спокойной провинцией и, что ни странно, процветающей. Каждый воин, если он не на службе у Императора, должен платить налог от наёмничества, а если учесть, что каждый макр – наёмник, то и денег собирает герцог, со своих земель, много. У нас тоже так, мы хоть и макрами считаемся, но живём обособленно и зря, что вы не хотите уехать с нами. У нас цивилизация, большие города, красивые дворянки и жизнь ключом бьёт!
– Ага, и каждый раз по голове! – пошутил Хэрн, – Не! Нам где поспокойней надо! Но в гости жди, как-нибудь наведаемся!
Дни одинаковые, как под копирку. Да, в дороге они всегда друг на друга похожи, если и пейзаж вокруг днями не меняется. Я большее время пропадаю в телеге у Рола. Его будущий тесть снарядил повозку, нагрузив её продуктами на продажу. Деловой человек Жакей, выгоду возьмет из любого дела, как и получилось со мной при том памятном пари.
Результат пари теперь пылил за нашей повозкой, иногда ее притормаживая, если моему бугаю казалось, что Хэрн слишком разгоняется. Рядом с бычком пегая красавица Бурёнка, а какое ещё имя я мог дать корове? Вполне себе коровье имя и совершенно не распространенное в этом мире.
На крыше нашего фургона большие, высокие клети. Гном, умница, такими крепкими и красивыми их сделал, хоть сам в них живи. Основание выполнено их толстых досок очень крепкого дерева, а сами клетки из нержавеющей проволоки. Дверцы клеток на запорах, сами высокие и широкие, во всяком случае, я вхожу в клетку не сгибаясь. Всего клеток четыре, две больших, занимающих больше половины пространства крыши фургона и две поменьше, где теперь в одной находятся цыплята и гусята, по десять маленьких юрких комочков, а в другой четыре небольших кролика.