Автор
Столь последние сутки непостижимыми путями проникают в мою голову. Решительный управляющий внедорожником Макс сохраняет спокойствие, как будто ничего не произошло. Вчера я осознала его тонкую суть — как нежны его руки и мягки его губы, как приятен его запах совсем близко. Но никому об этом знать нельзя. И все же я помню это слишком четко....
Неужели ты думал, что твой фокус останется незамеченным? А я ведь доверял тебе…
— Что с Камиллой? — спросил я.
Меня просто разрывало изнутри от страха за нее и гнева на Фархата. Кто ты такой, чтобы вершить мою и ее судьбы?
— Всё нормально, — ответил Фархат. — Она умерла. Пусть для всех это и остаётся. И для тебя тоже. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы Камилла действительно умерла. И на сей раз по-настоящему.
Я поднял глаза на мужчину. Когда-то я считал его близким другом нашей семьи. Близким другом отца. А теперь он шантажирует меня любовью к этой несчастной девочке, которая никому из них не нужна была по сути.
Он мог бы убить меня ещё по пути в город. Но он дал мне доехать, а значит, приготовил для меня иную участь.
— Вернёшься к жене, — сказал он. — Оставишь в тайне свою связь с этой маленькой шлюшкой, которую я пригрел на своей груди. И будешь любить Риту как положено хорошему мужу.
— А ты всю оставшуюся жизнь будешь меня держать на коротком поводке Камиллой?
— Ты сам создал эту ситуацию, Дамир.
Он прав, конечно. Я сам влюбился в неё, потерял голову и позволил себя скомпрометировать. Но от этого понимания не легче…
— Я готов откупиться, — произнёс я. — Фархат, давай как бизнесмены поговорим. Я отдам тебе свои акции. Оставлю дом Рите. Мы разведёмся, и ты снова выдашь ее замуж. Она ведь хорошая у тебя, красивая, она достойна счастья. Просто не со мной. Я не дам ей полноценной семьи. Не лишай её шанса на счастье и стать матерью. У нас с ней дети не получаются, а Камилла носит моего ребёнка.
Я сжал кулаки от бессилия. Пока плана у меня не было. Я просто не знал, что делать.
— Иди к жене, Дамир, — посмотрел на меня Фархат. — Молчи о вас. Помни, что и ты, и твоя маленькая шалава у меня на карандаше. Если я узнаю, что вы виделись — я не пожелаю ни твоего ребёнка, ни твою курицу-несушку.
