Автор
Столь последние сутки непостижимыми путями проникают в мою голову. Решительный управляющий внедорожником Макс сохраняет спокойствие, как будто ничего не произошло. Вчера я осознала его тонкую суть — как нежны его руки и мягки его губы, как приятен его запах совсем близко. Но никому об этом знать нельзя. И все же я помню это слишком четко....
Я обняла себя руками, потому что уже начала мёрзнуть. Она что — совсем дура? Мне теперь сидеть в холодном подвале из-за её заскоков? Ну и увидят меня разок в джинсах, не умрут! Я бы прошла мимо в комнату, и всё.
Взяла какую-то банку с закатками и вышла.
Синие глаза остановились на мне. Рита стояла ко мне спиной и не сразу услышала, что я вышла. Дамир прошёлся по мне глазами с ног до головы. Его взгляд не изменился — остался таким же ледяным, тяжелым и строгим. Я постоянно ощущала себя под ним первоклассницей, получившей двойку.
— Вот, — сказала я, чтобы обозначить своё присутствие. — Нашла томаты, которые ты просила.
Я поставила банку на стол.
Рита обернулась и сверкнула в мою сторону глазами.
— Но это же огурцы, — изогнул одну бровь Дамир.
— А, да? — нахмурилась я. — Значит, перепутала. Здравствуйте, Дамир.
— Здравствуй, Камилла, — холодно отозвался он. Ледяного взгляда от меня так и не отрывал, и словно осуждал за что-то. — То, что в этом доме не носят джинсы, ты тоже перепутала? Или Рита тебе не сказала?
— Сказала, — влезла его жена.
Я едва не закатила глаза.
Боже, ну какой же он зануда!
Как только Рита с ним живёт?"
"— Да, извините, — решила я не спорить. — Говорила. Я сейчас переоденусь.
Я прошла мимо них, ощущая, как печёт зад от взгляда его синих глаз. Он точно смотрел на меня, я чувстовала. Чувствовала, как к лицу прилила краска стыда.
Да, джинсы тут точно носить не стоит — мой зад в таком случае привлекает слишком много ненужного внимания.
В гостиной на диване сидел Карим. Он аж рот раскрыл, когда я шла мимо.
— Камилла, ты приехала? — встал он на ноги, и я остановилась напротив дивана. — Привет.
Он улыбнулся мне, как будто старый друг и действительно искренне рад меня видеть. Пожалуй, Карим и является тем единственным, кто мне здесь рад.
— Привет, — заправила я за ухо прядь выбившихся волос.
Губы Карима дрогнули в улыбке.
— А, по-моему, ты выглядишь прекрасно.
— Твой брат и его жена так не считают.
— Они ничего не понимают в моде, — улыбка Карима стала ещё более весёлой и озорной. — Ты спустишься ещё?
— Да, конечно. Я буду ужинать с вами.
— Хорошо.
— Я… пойду.
