Автор
Столь последние сутки непостижимыми путями проникают в мою голову. Решительный управляющий внедорожником Макс сохраняет спокойствие, как будто ничего не произошло. Вчера я осознала его тонкую суть — как нежны его руки и мягки его губы, как приятен его запах совсем близко. Но никому об этом знать нельзя. И все же я помню это слишком четко....
— Пёс цепной, — кинула она мне в спину, когда я уже хотел покинуть кухню.
Мозги тут же затуманило гневом. Холодным, тяжелым и острым. — Что ты сказала? — медленно повернулся я к ней и спросил вкрадчиво.
— Ты пёс цепной, — повторила она, смело вглядываясь в моё лицо. — Тебе сказали прыгать, и ты прыгаешь.
Не вполне отдавая себе отчёта, что делаю, — ведь так, как сейчас эта девчонка, меня удавалось взбесить лишь единицам за всю мою жизнь, я крепко стиснул её плечи и руки и оторвал от стула."
"— Ты что несёшь? Совсем обалдела? — тряхнул я её как куклу.
— Отстань!
— Извиняйся за свои слова, соплячка!
— И не подумаю! Отпусти меня, ты, мужлан! Пёс! Пёс!
Ухватил её за блондинистый хвост и подтянул голову к себе ближе. Дёрнул весьма ощутимо, чтобы прекращала верещать.
— Ай! Больно… — пискнула она и испуганно уставилась на меня.
Любой её взбрык сейчас будет бить по ней же. Она поняла, что не может даже шевельнуться толком, и застыла, ожидая возмездия от меня. Но девочек я не бью, тем более таких сопливых.
— Маленькая дрянь, — сказал я ей в лицо. — Как у тебя только язык повернулся?
— Отпусти… Отпустите. — Её гонор тут же куда-то делся, уступив место страху.
Да, девочка, я сильнее тебя. Трудно было догадаться об этом, прежде чем она открыла рот?
— А что такое? — усмехнулся я, ещё немного намотав её волосы на свой кулак, показывая свою власть над ней. — Так уже не очень удобно обзываться?
Она закусила нижнюю губу зубами, видимо, чтобы не дать тот ответ, который явно рвался из неё, благодаря чему её положение бы ухудшилось ещё больше.
Я уловил этот жест и неосознанно потянулся к её губам.
Твою мать, какие же они для меня сладкие и желанные…
Остановился буквально в сантиметрах, ловил её сбившееся от страха дыхание и как ненормальный смотрел на её губы, не имея права взять их, сорвать с них поцелуй, который я так болезненно желал. Желал даже после её оскорблений.
— Извиниться не хочешь? — спросил я, услышав хрипоту в собственном голосе.
Я потянул ещё немного сильнее за волосы девчонки.
Шёлк, а не волосы.
Маленькая, сладкая дрянь! Так бы и сожрал. Или прибил. Не знаю, чего хотелось бы больше…
— Извините, — ответила она. — Я не должна была вас оскорблять. Извините… Отпустите, пожалуйста…
Я прижал её к стене и почти вжимал телом в холодный бетон с обоями.
Страшно стало? Так-то.
— Ты не посмеешь больше меня оскорблять.
