Автор
Столь последние сутки непостижимыми путями проникают в мою голову. Решительный управляющий внедорожником Макс сохраняет спокойствие, как будто ничего не произошло. Вчера я осознала его тонкую суть — как нежны его руки и мягки его губы, как приятен его запах совсем близко. Но никому об этом знать нельзя. И все же я помню это слишком четко....
Особенно если речь идёт о такой девушке, как Камилла…
— Я не против твоей женитьбы в принципе, — ответил я, потерев подбородок. Карим не мог не послушать моего совета как старшего брата. После смерти наших родителей он стал привязан ко мне ещё больше. Ему важно получить моё одобрение, наперекор он не пойдет. И мне необходимо объяснить ему, почему жениться не стоит именно на Камилле. Только, судя по жаркому спору, Карим успел загореться девочкой и, что называется, влюбился с первого взгляда. Не замечал, что он такой романтик.
— Ну почему? — расстроился брат. — Я полагал, тебе понравится эта идея. Адашев хорошо к нашей семье относится, не думаю, что он отказал бы мне. Мы бы ещё больше укрепили позиции бизнеса. Ты разве не понимаешь?
— А если у вас не сладится, тогда что? — задал я вопрос, и по глазам брата понял, что он тоже считает его резонным. — А если ты захочешь развестись — ты понимаешь, какой будет скандал? И не просто скандал — Фархат слишком влиятельный.
Брат промолчал. Понимает, конечно, только не думал о браке с этой стороны. А я подумал, и озвучил свои мысли вслух.
— И потом… Не кажется ли тебе твоё решение слишком скоропалительным? — задал новый вопрос я. — Ты ведь её увидел только раз, и уже хочешь жениться? Камилла не игрушка. Она живой человек, которому ты можешь поломать судьбу, поддавшись внезапному порыву.
— Влюбиться можно и за вечер.
— Видел, — кивнул я. — И именно поэтому я против в первую очередь. — Лично я прекрасно вижу, что её скромность и тихое поведение лишь маска добродетели, на самом же деле эта женщина совсем не такая, как наши.
— Что ты имеешь в виду? — уставился на меня брат с непониманием.
Ну не объяснять же ему, что до ужина успел познакомиться с Камиллой, с иной её стороной, и на ужине перед нами сидела волчица в шкурке овцы? Не поверит ведь.
— Она воспитана иначе. Камилла не родная дочь Фархата. Её отец был русским, кажется, военным каким-то, и погиб на задании. Она росла совсем не так, как подобает девушке нашего круга. Она отравлена современной вседозволенностью, понимаешь? Она отравит и тебя, Карим. Про таких, как она, говорят — «в тихом омуте черти водятся». Ты с ней бед хлебнёшь. Опасная женщина, от дьявола. Слишком дерзкая, слишком красивая… Она не для нас, Карим. Успокойся.
