Автор
Столь последние сутки непостижимыми путями проникают в мою голову. Решительный управляющий внедорожником Макс сохраняет спокойствие, как будто ничего не произошло. Вчера я осознала его тонкую суть — как нежны его руки и мягки его губы, как приятен его запах совсем близко. Но никому об этом знать нельзя. И все же я помню это слишком четко....
Я смело смотрела в его бездонные синие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц. В его лице ничего не изменилось после того, как я ответила. Он не стал поднимать меня на смех.
— Что конкретно она сказала? — спросил он.
— Что видела нас вчера. Как вы меня… Воспитывали и показывали ваше превосходство надо мной.
— Ты сама нарвалась, — спокойно отбил Дамир. — Если бы ты не оскорбляла меня, то этого бы не случилось.
— А вам меня оскорблять можно, значит?
— Я тебе объяснил ещё в тот вечер, почему ты получила эти оскорбления — ты позволила прикоснуться к себе Кариму.
— А вам можно? Прикасаться ко мне?
Дамир не ответил. Он смотрел в мои глаза, словно ища в них что-то.
— Что тебе сказала Рита?
— Что убьёт меня, если вы и дальше будете касаться меня.
Теперь в глазах Дамира мелькнула тёмная тень. Он нахмурился.
— Так и сказала?
— Так и сказала. Поэтому уже сейчас прошу убрать от меня руки, — я небрежно скинула его руку со своего лица. — Мне этого дорого обходится.
Он снова не ответил, сверлил меня какое-то время тяжёлым взглядом, а потом отвернулся.
— Я поговорю с Ритой, — сказал он позже. — Ты можешь не бояться. Убийц в своём доме я не потерплю.
— Спасибо, если так…
— Можешь не сомневаться, Камилла, — посмотрел он на меня. — В этом случае я тебя не дам в обиду. И Рита за свои слова ответит.
Глава 11
ДамирВесь день кипел, как чайник на газу.
Неужели Рита на такое способна?
Потенциальный убийца в моём доме? В статусе моей жены? Как она посмела? Пойти против меня, против отца, говорить эти постыдные вещи?
Даже если она просто пугала Камиллу — это отвратительно, и я не оставлю все вот так.
Я верю девчонке. Камилла не лгала, чтобы очернить сестру и выгородить себя. Она реально боится уже за свою жизнь. Распекал подчинённых пуще прежнего — ярость так и долбала по вискам.
Что странно — до появления Камиллы я всегда был с холодной головой и трезвым рассудком.
