О чём книга «Нас не простят»
Семейный секрет разрушает жизни и отношения. После ночи, изменившей всё, двое людей вынуждены молчать, скрывая правду от близких. Но тайна имеет свойство всплывать, угрожая разоблачением и расплатой за содеянное.

Автор
Семейный секрет разрушает жизни и отношения. После ночи, изменившей всё, двое людей вынуждены молчать, скрывая правду от близких. Но тайна имеет свойство всплывать, угрожая разоблачением и расплатой за содеянное.
Раздел Chitat.online для книги «Нас не простят» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семейный секрет разрушает жизни и отношения. После ночи, изменившей всё, двое людей вынуждены молчать, скрывая правду от близких. Но тайна имеет свойство всплывать, угрожая разоблачением и расплатой за содеянное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семейный секрет разрушает жизни и отношения. После ночи, изменившей всё, двое людей вынуждены молчать, скрывая правду от близких. Но тайна имеет свойство всплывать, угрожая разоблачением и расплатой за содеянное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Мне тоже нравится смотреть в твои глаза, — неожиданно заявил он, опуская взгляд на мои губы.
Меня начинало колошматить снова от его близости, интимности момента, осознания, что мы в доме совсем одни, от его взгляда, касаний, запаха. И от этого желания, которое я ловила в воздухе. Дамир хотел меня поцеловать.
Пока я раздумывала, что мне со всем этим делать, он опустил голову ниже и приник к моим губам.
Меня словно пробило стрелой. Я замерла и вытянулась в струну, глотая эти новые для себя ощущения. Сопротивляться мне в голову не пришло. Я поняла, что уже давно этого хотел не один только Дамир — я хотела тоже.
Я позволила ему ласкать свои губы, скользить по ним своими, слегка покусывать и проводить по контуру горячим кончиком языка. Меня кидало в такую крупную дрожь, когда он снова и снова эротично проводил кончиком языка то по нижней, то по верхней губе, что я не могла с собой совладать и тихонько постанывала от удовольствия, от острых эмоций первого такого поцелуя — поцелуя взрослого, искушённого, горячего мужчины.
Внезапно поцелуй был разорван самим Дамиром. Он прижался лбом к моему лбу и тяжело дышал. Пальцы его ещё сильнее стиснули мою талию.
— Иди спать, Камилла.
— Но…
— Иди спать, я сказал.
Он резко отпустил меня и взялся за своё пальто. Накинул его на плечи и вышел на мороз, впустив холод в гостиную.
Глава 16
ДамирПоходил немного по окрестности домика и вернулся — холодно жутко. Поднялся к себе и, не включая света, отправился в ванную. Теперь уже мне хотелось принять ванну и успокоиться заодно. Камиллы по дороге в спальни нигде видно не было — наверное, спать уже легла. И к лучшему, а то мы эту ночь не переживём достойно…
Поцелуи девочки так и горели на моих губах. Нельзя было их брать, так наслаждаться ими, её запахом но я не сдержался. Вся моя хвалёная выдержка рядом с ней летит к чёртвой бабушке… Пришлось шлёпать в кровать в одних боксерах — все остальное осталось на вешалках, для сна костюм всё-таки не подходит.
Дошёл до постели и лёг под одеяло. Тут же наткнулся на голое тело.
Голое?
Поводил ещё рукой — ну да, женское обнажённое тело…
Что-то я вообще ничего не понял.
Тело завозилось и резко село на кровати. Я включил ночник на тумбочке у кровати и передо мной оказалась испуганная сонная Камилла. И действительно голая.
Она не сразу сообразила прикрыться, а я даже и не собирался отворачиваться.
Бл…дь. И как теперь забыть то, что я случайно увидел? Какое роскошное тело… Обнажённая грудь так красиво вздымается от того, что она с перепугу дышит тяжело. Взгляд ухватил и линию бедра — трусиков на ней тоже не было. Я нахмурился. Что это вообще за нахрен? Если ещё хоть немного посмотрю на неё — свихнусь окончательно.
— Ты что тут делаешь? — спросил я.