Автор
В темноте комнаты казалось, словно весь мир сжался до одного кристально чистого шрама на белом одеянии невидимой ночи. Тонкие линии света играли в ожерее черных волос девушки, и казалось, она вот-вот исчезнет вместе с этикеткой мира, что прижалась к ней столь близко.
Он тут же заметил сидящую на переднем сиденье Памелу: на его лице появилась широкая улыбка, а правая рука взметнулась в воздух и принялась приветственно махать ей.
— Кажется, кто-то машет тебе, — язвительно проговорил Даниэл. — Вы знакомы?
Памелу словно парализовало. Она молча кивнула, сдерживая дрожь во всем теле.
— Или более чем знакомы? — Даниэл, окинув ее беглым взглядом, прочел все, что было написано на ее лице. Его быстрый, проницательный ум тут же произвел нужные расчеты и через секунду выдал правильный ответ.
Что ж, судьба снова сыграла с ней злую шутку, и ей нужно как-то справиться с ситуацией.
— Да, — дрожащим голосом выдавила она из себя. — Это Эрик.
Даниэл не смог скрыть своего искреннего изумления, и это помогло Памеле вырваться из кольца страха, сковавшего ее.
Ей вдруг захотелось истерически рассмеяться, но она боялась, что стоит ей начать, и она уже не сможет остановиться. Достаточно было представить, как она сидит в машине и заливается неудержимым, истерическим, идиотским хохотом.
— Да, это Эрик, — подтвердила она уже более уверенным голосом.
Даниэл повернул к ней голову и принялся внимательно изучать ее лицо, и она снова сжалась в комок, ожидая взрыва. Но взрыва не последовало. Вместо этого Даниэл выпустил из рук руль и еще раз посмотрел через дорогу.
— Честно говоря, я представлял его себе другим.
Безразличие, с которым он произнес эту фразу, смешалось с ее взвинченными эмоциями и произвело нечто, подобное взрывчатому веществу.
— Не сомневаюсь! — гневно вспыхнула она, не замечая, как его глаза помрачнели. Напряжение свело его сильные скулы, превратило его красиво очерченный рот в тонкую, жесткую линию. — И каким ты себе представлял его? Обрюзгшим и сутулым коротышкой? Или близоруким, лысеющим занудой, который только к тридцати годам умудрился сбежать от материнской опеки?
— Нет, — ответил Даниэл.
Но Памелу уже понесло.
— Ты полагаешь, что если однажды у меня был ты… — она особо выделила слово «был», — то я никого лучше тебя не найду? Или что я подамся в монастырь и буду до конца своих дней оплакивать незаменимую утрату?
— Я был бы полным идиотом, если бы так думал, — сердито пробормотал Даниэл, не отрывая глаз от мужчины на другой стороне улицы, который, судя по его виду, теперь удивлялся, почему они так долго не выходят из машины.
И все же, по правде говоря, он не ожидал, что Эрик окажется высоким, хорошо сложенным, красивым мужчиной.
