Автор
В темноте комнаты казалось, словно весь мир сжался до одного кристально чистого шрама на белом одеянии невидимой ночи. Тонкие линии света играли в ожерее черных волос девушки, и казалось, она вот-вот исчезнет вместе с этикеткой мира, что прижалась к ней столь близко.
После того как она многие годы подавляла свои чувства, притворялась, что исцелилась от боли и забыла незабываемое, это первобытное, неуправляемое чувство гнева дарило ей теперь необыкновенное освобождение.
— Оставь меня в покое или…
Или что, Памела Джордан? Ты позовешь администратора и попросишь, чтобы меня вышвырнули из отеля? Не думаю. Я давно перерос того молодого грубияна, который был не достоин целовать следы твоих стоп. Подозреваю, что, скорее, тебя попросят оставить отель и не беспокоить важных гостей.
"Памела неохотно вынуждена была признать его правоту. Сдержанное волнение в голосе Полы и ее особая учтивость в обращении с Даниэлом Грантом говорили сами за себя. Памела обмякла, безвольная и беспомощная, как проколотый воздушный шарик.
— К тому же я не заметил, чтобы братцы Джордан скрывались в засаде где-нибудь неподалеку, готовые в любой момент броситься тебе на помощь.
— Я не нуждаюсь в том, чтобы мои братья защищали меня, — вспыхнула Памела.
— Тогда, похоже, что-то изменилось, — сказал с иронией Даниэл.
— Мои братья живут своей жизнью. Так же, как и я. Многое изменилось, Даниэл, с тех пор, как ты уехал из Гринфорда. Ты не единственный, кто устроил свою жизнь в другом месте.
— Но ведь ты все еще здесь.
— Временно. Я больше не живу в Йоркшире.
Она увидела, как на его лице мелькнуло удивление, которое он не успел скрыть. И это помогло ей до некоторой степени восстановить свое душевное равновесие.
А он что думал? Думал, что она всю жизнь будет сидеть дома и зализывать раны, которые он оставил в ее душе? Думал, что она никогда не рискнет покинуть уют и безопасность родительского дома? Признаться, эта идея была чем-то привлекательна, но если бы она поддалась этой слабости, то победа была бы на его стороне.
Она чуть не лишилась жизни из-за этого человека — и в прямом смысле, и эмоционально. И перенести душевную боль было гораздо труднее, чем физическую.
— Я теперь живу и работаю в Лондоне. А сюда приехала только на неделю.
— На собственную свадьбу.
Откуда он знает о свадьбе? Наверняка подслушал ее разговор с Полой.
— Да, на собственную свадьбу, — твердо ответила она.
— И на когда намечено событие?
— На воскресенье. Церковь Сент-Жиль.
— Конечно, где же еще. Значит…
Но его последние слова заглушил писклявый окрик со стороны входной двери.
