Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Жалость к себе, но не к нынешней, а к прежней, шесть лет жившей с нелюбимым мужчиной и пытавшейся убедить себя, что это нормально. Тоска по девятнадцатилетней девчонке, которая умудрилась по уши влюбиться после второго поцелуя. Горечь от того, что все сложилось так неправильно и порознь.
От боли не спасала ни вода, ни любимое успокоительное над названием «Зато у меня есть сын».
Как я ни запрещала себе, память упорно напоминала о сегодняшних поцелуях. О том, как Денис заботился. Как зверел, ощущая сухость. Как успокаивал, когда после оргазма меня трясло, а из глаз катились слезы.
Дико, безумно, отчаянно хотелось хотя бы на секунду поверить, что где-то глубоко в душе у него осталось что-то от «нас». Хоть отголосок!
Сама не понимала, зачем мне это нужно. Больше всего такая надежда напоминала мазохизм.
Но под струями воды так легко было забываться... вспоминать другое «первое свидание». Со звездами над высоким обрывом. С безалкогольным пивом, потому что кто-то совсем не разбирался в вине и купил для меня жуткую кислятину.
Как картинки из другой жизни. Чужой.
Без расставаний. И без предательства, пустившего под откос всю молодость.
***Собирать себя по частям было трудно. Долгий час в ванне помог избавиться от слез. Жесткая мочалка смыла воспоминания от прикосновений. Но на душе легче не стало.
Пытаясь избавиться от мыслей, я упорно считала баранов.
Утром я проснулась еще более разбитой, чем когда ложилась спать.
— Ты плакала ночью. Во сне. Я подходила к тебе, но будить не стала, — за завтраком призналась мама.
— Кошмар приснился. Ничего страшного.
Не чувствуя вкуса, я запила бутерброд чаем и постаралась выдавить из себя улыбку. Нельзя было волновать маму. Особенно перед операцией.
— Не признаешься. — Вздохнув, мама понимающе погладила меня по руке.
— Всё хорошо. Правда.
— Конечно. — Она поцокала. — У адвоката есть какие-то новости?
— Я дала ему отмашку начать работу. Суд, скорее всего, будет длиться долго, но рано или поздно это все равно случилось бы.
— И твой юрист сможет вернуть Тима из Англии? — Так и не сделав глоток, мама поставила чашку на стол.
— Слава сам его вернет. Скоро. Вот увидишь.
Рассказывать, как именно решила вернуть сына и с кем связалась, я не планировала.
