Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Врачи, медсестры и скорая под домом. Никакой разницы с клиникой. А мне хоть об охране париться не пришлось.
— Ну да... Ситуация, конечно. По сути, если бы не твой острый приступ паранойи... — Не договорив, «носки» надул щеки и с шумом выдохнул. — Как ты вообще догадался, что ее попытаются отравить?
Словно не понял вопроса, Денис тряхнул головой.
— После разговора с Мисюровым ты с такой скоростью вылетел из кабинета, что и Белов не смог догнать, — пояснил кучерявый.
— А-а, это! Ты уже сам ответил. Паранойя, — равнодушно произнес Денис.
— Всем бы такую паранойю. Белов сказал, что ты дверь в квартиру вынес."
"— Может, и вынес. Честно говоря, я уже не помню, как все происходило. Там такой запах газа стоял, что думать было некогда.
— Верю... — «Носки» притихли. — У Белова рабочая версия уже какая-нибудь есть?
— Сергей уверен, что это было покушение. Ручки с окон сняты ювелирно. Как и не было их никогда! Над замком тоже кто-то поколдовал.
Я не видела лица Дениса. С моей позиции можно было разглядеть лишь затылок, руки и длинные ноги, которые лежали на подставке возле кресла.
От вида этих побелевших костяшек стало страшнее, чем от слов. Наверное, слова я еще могла пропустить мимо ушей, не поверить. Но чужая ярость снесла все сомнения качественно. Разрушила их как карточный домик. Покушение — значит покушение. Никаких сомнений или попыток найти другой ответ.
— Вероятно, Мисюров надеялся, что не придется отправлять сына вообще, — продолжил Денис.
— Избавиться от матери и стать единственным родителем... — Незнакомец присвистнул. — Жестоко, но с гарантией!
— Да. Вполне в духе этого урода.
Денис говорил так, словно знал моего бывшего мужа. Слишком хорошо знал! Не хуже меня.
— И какой сейчас план?
Ожидая ответа, кучерявый даже наклонился в сторону Дениса. Весь превратился в слух. Но, словно почувствовал каким-то нечеловеческим чутьем чужое присутствие, Шахов ничего не ответил.
Вместо того чтобы продолжить разговор, он повернул голову вбок и встретился со мной взглядом.
— Привет, — произнес медленно. — И долго ты уже слушаешь?
***Денис
По ощущениям, меня будто каток переехал. За исключением плеча ничего не болело, но оторвать задницу от кресла было адски сложно. Адреналин, на котором крутился всю ночь, схлынул, и теперь хотелось пустить корни в сиденье.
Если бы не Костя, я, наверное, отключился бы. Хоть на час. Но теперь, похоже, об отдыхе не стоило и мечтать.
Елена не ответила.
