Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Я сейчас на последней стадии согласования. Но уверен, получится бомба! Конкуренты от зависти повесятся.
— Ясно... — Папка с девицами улетела на край стола. — С Маратом, — кивнул я на Аскерова, — хотя бы согласуй предварительно. Пусть хоть один вменяемый проконтролирует.
— Он одобрит. Я вам гарантирую."
"Наверное, нужно было додавить и потребовать согласовать «лицо отеля» еще и со мной. Но напряженный взгляд Марата остановил.
В последнее время я слишком часто вмешивался в его дела. Не мог побороть привычку проверять каждый шаг моих директоров.
Три года прошло с тех пор, как разделил полномочия и лично вел только новые направления. Но паранойя не отпускала. Костя, партнер, называл это синдромом самозванца. Он считал, что я слишком быстро поднялся с нуля до миллиарда и сам не верю в свой успех.
Порой так и подмывало поверить в эту теорию. Жить, наверное, стало бы проще. Но, в отличие от Кости, который и на день никогда не отрывался от своего компьютера, я помнил, как зарабатывал каждый рубль. Как меня кидали.
— Еще какие-нибудь вопросы остались?
Вспоминать прошлое можно было еще долго, но усталость делала свое дело. Упасть в кровать хотелось все больше, а слушать отчеты, которые я и так знал, — все меньше.
— Нет, Денис Романович, у нас всё, — за двоих ответил Аскеров.
— Тогда... — Договорить, к сожалению, я не успел.
Словно здесь не рабочий кабинет, а проходной двор, дверь внезапно отворилась, и на пороге возникла женщина. Высокая, стройная.
— Вика, что ты здесь делаешь? Я просил дождаться меня дома.
От одного вида гостьи голову будто в тисках сжало.
— Полина, твоя помощница, сообщила, что ты уже прилетел. — Не обращая внимания на голодные взгляды других мужчин, Вика прошла в кабинет и пристроила свою аппетитную пятую точку на край моего стола. — Я хотела поздороваться.
— И поэтому ты решила ворваться ко мне во время переговоров?
Аскерову и Шацкому пришлось взглядом указать на дверь.
— Можешь меня наказать, — прозвучало с придыханием. — Я так соскучилась, что согласна на всё.
Я не знал, откуда у этой женщины взялась идея, что мне нравятся такие дурацкие игры. Но проводить лоботомию чужого мозга не было сейчас никакого желания. Свой взрывался от боли.
— У меня был долгий перелет. Двенадцать часов.
