Автор
Среди брошенных домов и разрушенных улиц Артем привычным движением поднимается на свой этаж. Внезапно он замечает окна соседа, мерцание которых напоминает о жизни — единственном свете в этом безжизненном городе. Ваше прикосновение к звонку вырывает тебя из состояния апатии, внедряясь прямо в сердце этих холодных стен и отраженного света....
Мобильник веселыми напевами оповещал, что кто-то жаждет моего внимания. Хмуро посмотрела на экран. Номер не знакомый, значит можно не отвечать. Однако абонент оказался очень настойчивым. Первый раз трели раздавались не меньше пяти минут, после чего он отключился, но, по-видимому, лишь для того, чтобы набрать мой номер снова. И так раз пять. Телефон голосил, потом на минуту затихал и снова начинал действовать мне на мозг.
В результате я сдалась, нажала кнопку ответа и недовольно произнесла:
— Слушаю.
— Тинка, привет, — раздался как всегда задорный голос Машки Семеновой. Злость и раздражение как рукой сняло и я, забыв обо всем, растеклась в искренней улыбке:
— Привет! Рада тебя слышать.
— И я тебя. Сто лет уж не виделись и не созванивались, — с легким укором заметила подруга.
— Прости, вся в делах, в заботах, — смущаясь, произнесла я. Мне всегда неудобно было врать Семеновой. Она не такая как остальные. Она добрая, чистая, светлая. Мы с ней дружили в универе.
Эх, хорошее было время, хорошая дружба. Вот только, как это бывает в жизни, все хорошее рано или поздно заканчивается. После окончания обучения и защиты диплома наши с ней пути разошлись.
У меня богатый отец, богатые друзья, я могу пойти и купить себе любые духи, любую понравившуюся вещь (маленькая поправка, могла, пока папа не ввел санкции), а у Машки вечно лишнего рубля не было. Да, и откуда ему взяться? Мать у нее медсестра в процедурном кабинете, получающая три копейки. Отец-механик, получающий пять копеек.
