— Ты в таком виде собралась на концерт под открытым небом?
— Что не так?
— Кристин, ты на термометр сегодня смотрела? Чуть выше нуля, а у тебя разве что задница из-под юбки не выглядывает!
Он что, серьезно? Решил в няньки заделаться? Снисходительно улыбнувшись, потрепала его по плечу:
— Не переживай, папочка, не замёрзну.
Артем на лету перехватил мою руку и произнес:
— Тин, я серьезно. Какой может быть опен-эйр в таком виде?
Пытаюсь высвободиться, но он не обращая внимания, продолжает удерживать.
— Артем, заканчивай с нравоучениями! Роль курицы-наседки тебе не идёт.
— Переодевайся, — категорично заявил муж.
— Нет, — озвучиваю не менее категоричный отказ. Он глубоко заблуждается, если думает, что может говорить мне, что одевать, а что нет, — я иду именно так, в таком виде.
— Джинсы, нормальную куртку и шапку. Живо! — отпустив мою руку, резко разворачивается и направляется в гардеробную, по-видимому, реально вознамерившись меня переодеть."
"Черт, надо было сваливать по-тихому! Пусть бы сидел и играл, а теперь спорить придется. Хотя…
Воспользовавшись тем, что Артем скрылся в комнате, тихо открываю дверь и выскальзываю на лестничную площадку. Подумаешь, около нуля! И что мне теперь в чучело огородное превращаться? Все девчонки будут при параде, и я такая нарядная, в шапке. Размечтался!
Лифт неторопливо прикрывает створки, когда дверь распахивается и на пороге появляется злой Зорин. Я с милой улыбкой машу ему ручкой и посылаю воздушный поцелуй. Все, пока, зеленоглазый мой.
Спускаясь вниз, чуть пританцовываю от нетерпения. Такси уже давно ждёт у подъезда, да и вся компания собралась на месте, только меня не хватает.
Лифт плавно тормозит, металлический бездушный голос сообщает, что прибыли нa первый этаж, и двери медленно расползаются в стороны. Делаю шаг вперёд, поднимаю глаза, и еле сдерживаю испуганный вопль. Прямо у выхода стоит Зорин, злой как демон. Дыхание тяжелое, отрывистое. И, по-моему, не столько от стремительного спуска по лестнице, сколько от еле сдерживаемых эмоций.
Черт!
В нерешительности выхожу на площадку и останавливаюсь перед ним.
— Или ты переодеваешься, или никуда не идёшь! — мрачно говорит он, и в голосе ни намека на возможность компромисса.
Это уже никуда не годится! Складываю руки на груди и раздражённо смотрю на него, нагло вскинув брови:
— Тёма, милый мой, свою позицию я уже озвучила. Я иду именно в таком виде, хочешь ты того или нет.
— Не идешь.
— Хм, и как ты, интересно, меня остановишь?
Он недобро усмехается:
— Легко. У нас разные весовые категории, — и прежде чем успеваю отреагировать, подхватывает за талию и заносит обратно в лифт.
— Тем, ты что творишь! — кричу, когда лифт приходит в движение.
Он невозмутимо нажимает стоп, и кабина замирает между этажами.