Автор
Среди брошенных домов и разрушенных улиц Артем привычным движением поднимается на свой этаж. Внезапно он замечает окна соседа, мерцание которых напоминает о жизни — единственном свете в этом безжизненном городе. Ваше прикосновение к звонку вырывает тебя из состояния апатии, внедряясь прямо в сердце этих холодных стен и отраженного света....
А чего я ждал? Мирного существования? Ясно было, что ее папаня рано или поздно нарисуется на нашем горизонте. Просто не рассчитывал на такое скорое знакомство.
Не сказав Тинке об истинных причинах, собираюсь, прикрывшись внезапными делами, спускаюсь вниз.
У самого подъезда стоит черная машина. При моем появлении мигает фарами, привлекая к себе внимание.
Вздохнув, иду вперёд, гадая, чем эта внезапная встреча может закончиться.
Когда сажусь на заднее сиденье, меня встречает прямой изучающий взгляд. Что делают в таких ситуациях — не знаю.
Теперь понимаю почему Тинка то и дело ведёт себя как Королевишна. Как иначе, когда у тебя в отцах такой Король?
Вспоминаю, что надо бы проявить вежливость и поздороваться:
— Здравствуйте, — протягиваю руку, в тайне ожидая, что проигнорирует мой жест.
Однако он отвечает, все также не отводя холодного взгляда."
"Лифт медленно ползет наверх, но я его и не тороплю, увязнув в своих мыслях. Странное вышло знакомство. Кристин отец, как асфальтоукладчик. Идёт к цели напрямую, не сворачивая, не сомневаясь. Конечно, приятного мало в том, чтобы выслушивать его мнение по поводу «непутёвого выбора дочери». Эти его уверенные прогнозы, что нас хватит от силы на месяц-полтора. Идиотские предположение, что я охотился за Кристиным благосостоянием, а она, дура такая, повелась.
Сначала опешил от таких речей, а потом пробрало не на шутку, поэтому тоже высказал все что думаю, вызвав у него немое удивление. Нет, а чего он ждал? Что забьюсь в угол, перевернуть на спину и буду покорно демонстрировать пузо? Если уж начистоту, этот человек мне никто. Да я женат на его дочери, да я люблю ее, живу с ней, сплю с ней.
Хм, хотя… Может я и зря послал его в далёкие дали. Когда наезжал напрямую на меня — было все равно. Но не сдержался, когда услышал, как нелестно отзывается об умственных способностях собственной дочери. Это моя Кристина, и я никому не позволю так говорить о ней. Даже ее отцу. Пусть привыкает.
