Автор
Среди брошенных домов и разрушенных улиц Артем привычным движением поднимается на свой этаж. Внезапно он замечает окна соседа, мерцание которых напоминает о жизни — единственном свете в этом безжизненном городе. Ваше прикосновение к звонку вырывает тебя из состояния апатии, внедряясь прямо в сердце этих холодных стен и отраженного света....
Наговорила столько всего, что волосы на голове шевелятся, и сейчас, спустя время поняла, что это было зря.
— Со всеми? — переспрашивают, подозрительно прищурившись. Давно ли ее стали волновать такие мелочи?
— Угу, — смущённо кивает головой, — с девчонками, а больше всех с Кариной.
— Причина?
— Судя по всему полное отсутствие мозгов, — она грустно улыбается.
— У кого? — уточняю на всякий случай.
— У жены твоей, у кого же ещё.
Так, это что-то новенькое. Самокритичность у нее разве что в форме зародыша присутствует.
— Не буду вдаваться в подробности. Скажу только, что не особо следила за словами. Наговорила много плохого, неправильного, — тщательно подбирает слова, словно балансирует, на лезвии ножа, — и мне из-за этого…
— Стыдно? — подсказываю нужное слово.
— Нет, — морщится, — хуже. Чувствую, что аукнется мне все это.
Под конец фразы голос становится бесцветным. Никак не пойму, что меня тревожит.
— Как планируешь мириться?
— Никак, — в голосе проскакивает арктический холод, — мне с ними не по пути.
Что ж вполне здравая мысль. Рад, что Кристинка это поняла, но чувствую, разойтись тихо-мирно у них не получилось, и теперь это ее гложет.
Услыхав ее признание, чувствую как кошки, последнее время скребущие на душе успокоились.
"Суббота подкрадывается незаметно. Кристина собирается на вечер, но не вижу ни искры радости или предвкушения. Словно на казнь идёт. Я так понял, что это из-за того, что там все ее друзья. Те самые, с которыми она разругалась. Зовёт меня с собой, в надежде заглядывая в глаза, но я не могу. Именно сегодня. Родители возвращаются из поездки, и я обещал их встретить на машине.
Тинито с тяжёлым вздохом принимает мой ответ и начинает собираться. Я наблюдаю за тем, как она запаковывается в коктейльное платье, укладывает волосы, красится, и меня снова накрывает ощущение какого-то адского д*рьма, притаившегося на пороге.
Она уже обувается в коридоре, когда, не выдерживая, произношу:
— Кристин, не ходи. Останься дома.
