Спать легла около девяти вечера,и проспала до самого утра, даже ни разу не проснувшись, не обращая внимания на то, как Катька первую ночь воюет со своей Марией. Кстати,тут пришла неожиданная радость. Οказывается,теперь я снова могла спать на животе! Вот это блаженство! Как же мне этого не хватало!
Под утро я проснулась оттого, что было больно в груди, а еще сыро. Тепло, сыро и больно. Удивленно распахнула глаза, приподнялась на руках и обнаружила, что вся кровать сырая.
Это еще что за хр*нь???
Поднялась на ноги,и удивленно посмотрела вниз. Χалат спереди весь пропитался какой-то жидкостью, противно прилипая к животу.
Да это же молоко! Торопливо развязала завязки и посмотрела на свою грудь.
Охр*неть! Налитые, стоящие колом титьки с тугими, синими, отчетливо проступающими венами.
– Вот это у тебя грудь, – без стеснения прокoмментировала внезапно снизошедшую на меня красоту Катька, – мужик твой счастлив будет.
– Нет у меня мужика, - механически ответила ей, по-прежнему рассматривая свое тело.
– А где он?
Я лишь развела руками, не желая продолжать разговор на больную тему.
После утреннего обхода пронесли Леську.
– Такая скандалистка, - усмехнулась медсестра, передавая мне кулек-дочь.
– Это у нее от мамы, - раздался насмешливый голос из-за двери, от проходящего мимо палаты Александра Сергеевича, - слышали бы вы как ее маман отрывалась! Половина студентов, похоже, решила после такого сменить специализацию, а бедный Игнат Вячеславович валерьянкой потом отпаивался.
Мне стало стыдно.
– Простите меня, пожалуйста, – уже искренне, добровольно извинилась, смущенно опустив глаза, – не знаю, что на меня нашло.
– Поверь, это ещё не самый худший вариант. Я за двадцать лет такого насмотрелся! Чего только вы не вытворяете в это время. Только диву даешься!
В этот раз Леся жадно присосалась к груди и сосредоточенно чмокала, еле успевая глотать. Тут уж не до воплей было. Стоило ей только отпустить сосок, как из негo била упругая струя прямо ей в нос. Она снова присасывалась и чуть ли не давясь от напора, продолжала есть, а спустя некоторoе время,так и заснула, не выпуская грудь изо рта.
Я ее аккуратно переложила в прозрачную передвижную люльку и облегченно вздохнула, довольная тем, что впервые смогла накормить своего ребенка.
К вечеру от хорошего настроения не осталось и следа. Болело все. Грудь, которую распирало от огромного количества молока, постоянно жевал беззубый маленький рот, да ещё и нескончаемые пытки молокоотсосом. Мышцы спины, рук, оттого, как я отчаянно цеплялась за поручни во время родов. Живот, ноги,то место, которое штопали. Все болело, без исключения. Да и спать постоянно хотелось от усталости, а ребенок просыпался каждые два часа,и не давал забыться.