Маша права, сегодняшняя ложь еще больше все усложнила. Дала небольшую отсрочку перед бурей, при этом несказанно усугубив ее.
Она варежками размазывает по щекам слезы, глубоко рвано вдыхает, и продолжает:
– Ты сама-то как, жива? Я чуть в обморок не свалилась, кoгда он свою девушку представил.
– Маш, не надо об этом, - со стоном произношу, потому что снова накатывает нестерпимая боль, - я умирала в тот момент. Просто подыхала от такой злой иронии судьбы. Лучше бы с десятком баб шел, чем с одной... своей Олесей.
Теперь глаза защипало уже у меня. Выдержка дала трещину не в силах противостоять боли, пробирающейся в каждый уголок души.
Маша снова тяжело вздыхает и сиплым голосом, прерываясь, заикаясь,тихо бесконечно грустно проговаривает:
– Что же вы наделали, Тин? Что. Вы. Идиоты. Наделали?! Оба! Ты его выпотрошила своими поступками, он тебя в ответ жестокими словами. И результат? У каждого своя Олеся. А я вру, что этот ребенок в санках мой. Черт,так больно за вас. За всех троих. Все так гадко, грязно. Οдно дело письма на экране читать, и совсем другое, когда вживую между вами стоишь...
В ответ лишь обреченно машу рукой. Больно, не больно. Какая разница. Уже ничего не исправить, не вернуть.
– И что теперь? – тихо спрашивает одна, – ты все еще думаешь вернуться сюда, в этот город?
Прохожу шагов двадцать, прежде чем выдаю мрачный, наполненный пугающей решимостью ответ:
– Нет, я не хочу сюда возвращаться. Нет смысла,только издеваться над самой собой. Мне больше этого не надо. Я хочу, чтобы моя жизнь, наконец, наладилась, хочу спокойствия, хочу перестать постоянно оглядываться назад и жалеть, а это возможно только вдали от него.
– Как поступишь?
– Сейчас вернемся домой, найду телефон риэлтора и выставлю квартиру на продажу. Приехать, проведать Маринку я и так смогу, а держаться за этот город больше нет желания и сил.
Маша кивает,и мы дальше идем молча, каждая задумавшись о своем.
Заходим домой. Я с санками отпираю дверь, а подруга заносит сонную Олесю.
– Пойдем обедать? - предлагаю ей, но Маша отказывается:
– Тин,извини, я пойду. Одной хочется побыть. Я к вам завтра приеду.
Лишь киваю, прекрасно понимая ее сoстояние. Раздеваю Леську, которая едва стоит на ногах с прикрытыми глазками. Маша в это время забирает свои вещи из комнаты, oдевается и уходит.
Грустно до невозможности, но слез почему-то нет. Внутри только мрачная решимость: закончить все дела в этом городе и уехать насовсем. Окончательно перевернуть страницу, начaть новую жизнь. Купить свой дом, завязать новые отношения..."
"Не то чтобы я все это время слепо хранила верность бывшему мужу, лелея надежду на воссоединение. Нет. Просто обстоятельства так сложились, что не до личной жизни былo.