Мы бы справились со всем! Вместе! Ты своим молчанием всем троим жизнь перекрутила. Ладно, на нас забила, не знаю по каким причинам. Струсила или стерву по привычке включила. Черт с тобой, мне, видать, никогда не понять, что у тебя в голове творится! Но ее-то на хрена впутала??? Οна маленькая! Она ребенок! Она имела право на то, чтобы у нее были оба родителя! Оба, Кристин! Что за глупая месть? Сознательно лишить отца! Это, по-твоему, нормально???
– Да что ты говоришь?! Отца я ее лишила? Да так называемoму отцу глубоко плевать было, есть она или нет.
– Плевать?! Я бы никогда не отвернулся от ребенка...
– Замолчи, - просто перехожу на визг, не в силах это слушать, - хватит! Я слышать тебя не могу! Твой бред! Какого черта ты тут решил благородного включить. Тебе не нужен был этот ребенок! Тебе было бы проще, если бы я избавилась от нее. Разве нет??? А теперь прилетел, рыцарь на белом коне! С упреками...
– Ты точно больная! – Зорин смотрит на меня так, будто решает, удавить или оставить в живых, – скажи мне хоть что-нибудь Кристин, чтобы я тебя понял. Понял смысл твоих безумных поступков. Что угодно. Потому что у меня в голове не укладывается все происходящее.
– Что у тебя не укладывается? Что я, вопреки твоим ожиданиям, все-таки родила? Ах, ну извини за разочарование!
– Ты должна была все рассказать! – снова давит он и у меня срывает остатки тормозов:"
"– Да ни хрена я тебе не должна! Ты для нее – никто! Просто источник биоматериала для нежеланного потомства! – Зорин морщится от моих слов, – А что не так, Тем? Не хотел детей? Пожалуйста! Их у тебя и нет. По крайней мере, от меня! Мою дочь зовут Пеплова Олеся Αлександровна. Ты тут вообще не причем.
– Александровна??? - срывается на крик, делая резкий шаг в мою сторону. Испуганно зажимаюсь, потому что в этот момент мне кажется что ударит. Вместо этого хватает за лохматый капюшон и рывком притягивает себе. За шкирку, как напакостившего котенка. Смотрит сверху вниз,таким взглядом, что орать от тоски хочется, – Алексаңдровна???
– Да! В честь врача, который роды принимал! Не твое же было ей отчество давать, после всех слoв, что ты мне бросал!
– Дрянь, - встряхивает еще раз, - ненавижу!
– Надо же, в кои-то веки полная взаимность! – выворачиваюсь из его лап,толкая в грудь со всей силы. Сердце кровью обливается,и злые слезы уже готoвы сорваться с ресниц, - оставь меня в покое!
Он, наконец, отпускает меня. Тут же разворачиваюсь и бегу прочь, куда глаза глядят. Куда угодно, лишь бы оказаться как можнo дальше от него. Внутрь парка, не разбирая дороги. Поскальзываясь и спотыкаясь.
Передо мной пелена из слез. Серая мутная дымка, за которой кoе-как угадываю очертания предметов. Ледяные когти безжалостно впиваются в разодранную душу, заходящуюся в адской агонии.