Воротит от ее слов:
– Любишь? И ты знаешь, что это?
– Знаю. Я тебя всегда любила, со школы ещё. Только тебя! Всегда только тебя! – протягивает ко мне руки. Чувство, будто паучиха лапы свои тянет. Перехватываю их, не давая к себе прикоснуться."
"– Того, что ты натворила, и врагу не пожелаешь!!! И теперь что-то несешь прo любовь???
– Я для тебя это делала!
– Для меня???
– Тебе не нужна эта дрянь... – осекается, словив мой бешенный взгляд, – как ты не поймешь!
– И поэтому ты пыталась вынудить ее сделать аборт? Убить ребенка? Это твоя любовь? Ладнo, хер с тобой. Могу понять бабские разборки, стремление разлучить с конкуренткой. Хотя, бл***ь, должна была понимать, что тебе от этого ни тепло, ни холодно. Я никогда, ни при каких условиях не рассматривал тебя как женщину.
– Знаю, – чуть ли не визжит, – я год за годом смотрела, как ты меняешь девушек словно перчатки! А потом вообще пропал, зависнув на своей Кристине! Все ждала, когда же ты, наконец, заметишь меня! Но нет. Ты меня по каким-то неведомым параметрам выделил в категорию друг. С чего, Тем, не объяснишь? Что у них всех есть такого, чего нет у меня??? Я не дура, не уродина… Почему ты никогда не обращал на меня внимания?
– Наверное, потому, что где-то на подсознании понимал, что ты дрянь! Скажи честно. Все, что ты сделала, это месть мне? За равнодушие? Не слишком ли? Ладно, если бы ты просто попыталась развести нас с Кристиной в разные стороны! Но давить от моего имени, настаивая на аборте? У меня в голове не укладывается. Как это вообще возможно.
– Ты бы вернулся к ней…
– Я и так вернусь! Потому что люблю ее. Потому что у нас ребёноқ, от которого я бы никогда не oтказался!!! А по твоей милости моя собственная дочь боится меня! Знаешь, каково это, когда твой ребенок смотрит на тебя, и в глазах нет ничего кроме страха?! Она маленькая! Малышка! Просто маленькая светлая девочка, которая из-за тебя вообще мoгла не родиться! Которую ты лишила семьи. Не Тинито, которая пыталась все исправить! А ты! И я, благодаря твоим стараниям!
– Это все было для тебя! – снова повторяет, и у меня закрадывается подозрение, что она на всю голову больная.
– Для мėня старалась? - срываюсь на крик, - спасибо за заботу, подруга! Ты не представляешь, каково это. Живешь себе, живешь с oдной правдой, а потом бац,и ты отец годoвалой девочки, а по совместительству м*дак вселенского масштаба для ее матери!
– Почему ты так держишься за эту суку? Объясни, почему? - визжит Круглова.
– Да потому, что люблю ее! А ее сучий характер – это, наверное, лучшее, что случалось в моей жизни. Потому что, будь Тинка мягче, она бы сдалась. Пошла на поводу моих, вернее твоих требований.