И ты не представляешь, как тяжело дерҗать себя в руках и не сорваться, когда больше всего на свете хочется встряхнуть тебя как безмозглую куклу и орать, какого х*ра ты наделала!
Ори, тряси, делай, что хочешь! Только не отворачивайся от нас, не уходи! Умоляю его взглядом, мысленно кричу, а вслух только хриплое надрывное дыхание.
Артем снова разворачивается к дверям, и тут выдержка заканчивается. Хватаю его за руку, пытаясь удержать рядом:
– Куда ты идешь? - с надрывом спрашиваю у мужа, пoчти уҗе бывшего мужа.
Замерев, он опускает взгляд на мою руку, судорожно вцепившуюся в его куртку. По коже, словно раскаленным ножом провели. Всхлипнув, разжимаю пальцы, и делаю шаг к нему:
– Не уходи, прошу тебя!
Мне страшно до тошноты, что если он сейчас переступит через порог, то я больше никогда его не увижу. А ещё страшно оттого, что хочет меня забыть,и готов сделать это любым способам,и я не смогу его никак остановить. Зорин стоит, рассматривая мою помятую несчастную физиономию, потом как-то невесело усмехается:
– Ты ведь ждешь от меня игры ""кто сделает больнее""? - как всегда читает меня, словно открытую книгу.
Всхлипнув, отступаю на шаг назад. В этой игре у него есть все шансы отыграться с разгромным счетом. Я помню, как на него западают девушки, как провожают его жадными глазами. Ему ничего не стоит устроить загул, марафон, с целью сделать мне больно. И у меня нет ни каких прав скандалить, устраивать разборки, закатывать истерики. Он просто отплатит мне той же монетой, вытрясет всю душу, всадив нож глубоко в сердце.
Зорин прав, я почти не сомневаюсь, что он именно так и поступит, что постарается причинить мне столько же боли, как и я ему. И... я почти хочу этого. Пусть мне будет больно, это справедливая плата за содеянное. Пусть сердце разлетится на куски и истечет кровью. Да, я малодушная! Я хочу этого, потому что так смогу избавиться oт чувства вины, разрывающего изнутри. И надеюсь, что Зорин сумеет успокоиться и перестаңет смотреть на меня как на врага.
Пусть делает, что хочет! Пусть отомстит. Я готова на все, я прощу ему все что угодно, лишь бы в конечном итоге мы снова были вместе.
Артем показал головой:
– Нет, Кристин. Никаких игр.
Какой чужой отрешенный голос! Жалит, проникая в каждую клеточку.
– Потому что эти игры подразумевают, что придется находиться рядом и наблюдать за результатами своих действий. Я не хочу. Мне не надо этого.
