И все окончательно исчезнет. Я буду дышать другим воздухом, не ища его взглядом в толпе, не надеясь на внезапное столкновение в магазине, на улице. Далеко.
Малодушно хочется остаться, чтобы быть к нему ближе. Хотя понимаю, чтo это иллюзия, что нет никакой разницы рядом мы или за тысячу километров. Расстались. Порознь. У него другая жизнь. И мне тоже пора начинать все заново.
Рано утром проверяю последний раз все ли в порядке. Обхожу квартиру, в которой жила столько лет. В груди бунт. Меня трясет, ломает, крутит. Кто уезжал из родного дома в неизвестность,тот поймет."
"Марине сказала, что еду на пару месяцев, но скорее всего, останусь на дольше. Видно будет. Сначала надо собраться с силами и сделать первый шаг.
Подхватываю легкую дорожную сумку. Все остальное отправила транспортной компанией, чтобы не тащить на себе. Присела на дорожку. Выдохнула. И вышла за дверь. Все. Поехали. В новую жизнь.
С Машей встречаемся у вагона. Она нервная, глаза безумно сверкают. Ее тоже трясет, колбасит от сомнений.
Подругу провожают родители. Меня не провожает никто. У сестры дети заболели, оставить не с кем, пoэтому она не приехала. Я даже рада. Потому что прощание еще больше разбередит душу.
Садимся в вагон и как два испуганных котенка липнем к окну. Машины родители улыбаются, хотя вижу, как ее мама прячет слезы, машут нам, подбадривают.
В горле ком стоит. Знаю, что бред, но мечусь взглядом по перрону, высматривая знакомую широкоплечую фигуру. К нему хочу так отчаянно, что когда поезд трогается, еле удерживаю себя на месте, чтобы не побежать к выходу, не выпрыгнуть из вагона.
– Ну что, Тин, поехали? - дрожащим голосом спрашивает подруга.
Киваю, стискивая кулаки, потoму что с каждой секундой, с каждым метром, натягивается невидимый канат, связывающей меня с Артемом, разрывая внутри мышцы, дробя кости, заново вспарывая старые раны.
– Прости меня, – безмолвно шепчу, глядя в окно.
Небо потемнело, поднялся ветер. Мрачные тучи клубились прямо над поездом. Первые капли дождя падали на пыльное стекло и, подрагивая, стекали вниз, прокладывая извилистые дорожки. А потом начался ливень. Упругие струи хлестали в окна,и уже на расстоянии десятка метров ничего не было видно, лишь неразборчивые силуэты проступали сквозь серую завесу.
– Уезжать в дождь – хорошая примета,– наигранно бодро произнесла Маша, а потом, сконфуженно глядя в мою сторону, уточнила,– так ведь?
– Α то! – так же неестественно бодро ответив, морщусь от укола под ребрами.
Спустя почти сутки поезд прибывает на нужную станцию. Выходим из вагона, осматриваемся по сторонам, нетoропливо идем на стоянку такси.
Свободных машин много, поэтому берем первую попавшуюся. Маша называет адрес,и мы отправляемся в путь.
Я смотрю в окно на незнакомый чужой город.