Жанр
Бывший майор Лешина, прозванный Лешим, оказался в центре конфликта после службы в «горячих точках». Между ним и другими фигурами, такими как Горбунов и Голиков, разворачивается игра на выживание и предательство. Интрига связана с военным прошлым и тяжелым опытом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Нас воспитала война»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бывший майор Лешина, прозванный Лешим, оказался в центре конфликта после службы в «горячих точках». Между ним и другими фигурами, такими как Горбунов и Голиков, разворачивается игра на выживание и предательство. Интрига связана с военным прошлым и тяжелым опытом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Бывший майор Лешина, прозванный Лешим, оказался в центре конфликта после службы в «горячих точках». Между ним и другими фигурами, такими как Горбунов и Голиков, разворачивается игра на выживание и предательство. Интрига связана с военным прошлым и тяжелым опытом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пошли мы как-то с пацанами из взвода в увольнение. На третьем курсе. Перед самым Новым годом. А у одного из нас, у сержанта Виталика, как раз день рождения был. Он сам местный, у него на хате и зависли. Конкретно зависли. Возвращались никакие. Как спор возник и по какому поводу, точно не помню. Только по концовке стало ясно. Диман, третий в нашей компании, должен был взять литр водяры и в таком состоянии, в каком мы были, да еще с живой водкой, отметиться у дежурного по училищу. Попадается, значит, губа, это сто пудов, и долг Виталику — ящик пойла к летнему отпуску. Не попадается, что было, согласись, очень маловероятно, то Виталик пилит лом. Да, да, обычный лом, с пожарного щита. Только не поперек, заметь, а вдоль. А лом у нас при казарме знатный висел. Здоровый.
— Ну и шуточки у вас были.
— А чего? Нормальный курсантский прикол, хотя этот, надо признать, был самым крутым за всю историю училища.
— Чем же пари закончилось?
— Не поверишь! Пошел Дима. Литр под шинелью, сам качается, духан от него метра на два. Мы стоим, смотрим, ждем, чем все кончится, заодно ребят своих высматриваем, чтобы увольнительные отметить. Короче, ждем. И что ты думаешь? Выходит Дима из штаба, спокойно, без напряга, и увольнительную показывает. А в ней все чики-чики. Отметка о прибытии, как положено. У Виталика шары на лоб полезли. Не хреновый подарочек ко дню рождения он получил — пилить лом.
— Как же ваш Диман прошел дежурного? — Лешин был удивлен.
— Действительно повезло.
— А что сержант? Пилил лом. До самого лета пилил. Все полотна с кафедр перетаскал. Накачался на правую руку похлеще культуриста иного. Но распилил.
— Круто потом было. Мы половинки лома водрузили на тот же пожарный щит. Крест-накрест, как кости на эмблеме. Вместо черепа ведро приспособили. Представляешь, как щит выглядел?
— Представляю. — Володя улыбнулся.
Раздался звонок телефона внутренней связи.
— Подожди, Денис, — остановил товарища Леший и поднял трубку.
— Слушаю, майор Лешин!
На проводе был командир.
— Володя? Горбунов все еще у тебя?
— Ты извини, Володь, передай ему, чтобы пулей летел в штаб.
— Хреновая из него пуля, товарищ полковник.
— Ничего, передай, дело срочное.
Горбунов, подозрительно сузив глаза, слушал слова товарища.
Лешин положил трубку, посмотрел на собутыльника:
— Давай, Денис, в штаб! Командир вызывает!
— Ну не мать твою за ногу? А говорил — разрешил! Разрешит! Жди! Не-е, в натуре, в штабе, кроме Горбунова, рабочих лошадок нет? Одни ездоки, мать их? — Он быстро наполнил стакан, на ходу выпил. — Ну, ни минуты покоя. Когда же это все кончится? Рапорт, что ли, на увольнение кинуть «пахану»? Задолбали, Володь, честное слово.
