Макс и его сестры приезжают к деду в приморский поселок и обнаруживают вместо скромного домика роскошный особняк. Дед приглашает их на торжественное событие, связанное с неожиданным богатством. Детям предстоит разгадать загадку внезапного изменения судьбы и найти ответы на тайны,...
Раньше на неделе минимум раз в «Дельфине» встречались, по сто грамм принимали, а теперь ни-ни, носу туда не кажет. Опять же, на какие шиши виллу этакую выстроил?.. Говорят, там полы натурального мрамора. И дверные ручки из чистого золота. Не врут? – Дядечка с любопытством уставился на меня.
– Врут, – покачала головой я. – Там обычный паркет. А дверные ручки – железные.
– А кому он особняк-то свой отписал? Вам, поди, внучатам? – как бы между делом поинтересовался шофер.
«Самой бы хотелось узнать!» – мелькнуло у меня. Но ничего говорить вслух я не стала, только неопределенно пожала плечами.
Опасная дорога, кажется, близилась к концу. Никаких огней впереди я пока не видела, но ход таксист уже сбавил.
– Приехали? – поинтересовалась я.
Водитель не ответил – только руль стиснул так, что, я заметила, костяшки пальцев побелели. А за машинными окошками, кажется, еще темнее стало, где-то совсем близко басисто рокочет море, и ветер завывает так зловеще, что ночью явно придется подушку на ухо класть…
Да уж, хотя я деда перед посторонними и защищаю, но он большой оригинал, жить в этакой глуши. Еще летом, когда в небе полно звезд, с моря дует теплый ветер, а из прибрежных кафешек доносятся отголоски веселья, – я понимаю. Но сейчас, зимой…
Водитель остановился. Заглушил мотор. Я распахнула дверцу – и тут же ее захлопнула. Потому что, как мне показалось, совсем рядом раздавался тоненький, тоскливый вой. Безнадежный и страшный. И пусть студенты за глаза именуют меня « Железной Машкой », но сейчас я едва удержалась, чтобы не завизжать. И испуганно выдохнула:
– Что это?!
– Шакалы, – спокойно просветил водитель. – Их тут в лесу полно. – И утешил: – Да ты не трусь. Они на людей не нападают, только на падаль.
Я снова – в этот раз куда с большей опаской – отворила дверцу. И опять услышала шакальи завывания – сейчас они переместились чуть дальше, в сторону, но от этого звучали не менее зловеще. Интересно, есть ли у деда охотничье ружье? Своими бы руками этих тварей перестреляла…
Я осторожно ступила на мокрую, пожухлую траву. Осмотрелась.
Шофер подогнал свой «уазик» прямо к воротам. Они оказались сомкнуты, за ними виднелся дедов дом, такой же, как и в ноябре, внушительный и красивый. Только вот странно – все окошки темны, даже отблеска свечей не видно. А ведь еще совсем не поздно, девять вечера. Неужели дед спать лег?
Водитель тоже выпрыгнул из машины, пробормотал:
– Странно…"
"Сунулся в машину, надавил на сигнал.
