Наш маленький Грааль — это драматическая история о том, как два молодых родителей узнают, что их прекрасная жизнь вдруг оказывается на грани катастрофической. Их мир рушится за считанные секунды, когда они открыто осознают масштаб изменения в мире и своих близких.
Заглянула в крошечную, расположенную по соседству будочку под громкой вывеской «Транспортное бюро» и приобрела себе билет на самолет на завтрашний вечер. Можно было и сегодня улететь, но я осталась из принципа. Потому что в «Морской розе» с меня содрали за двое суток постоя – сказали, что у них такой «минимальный заказ». Ну и подход! А еще написали на вывеске: «Гостиница европейского типа». Тоже мне, Европа. Не радовать же вымогателей досрочным отъездом! Лучше вечерком по набережной прогуляюсь. И в какой-нибудь местный ресторанчик схожу. А завтра – ровно в двенадцать, в расчетный час – в путь.
К тому же мне никак не давал покоя сегодняшний рассказ о том, как в Геленджике дед якобы встречался с каким-то богачом на «Мерседесе». Сроду у старика не было таких знакомцев, он всегда декларировал, что с нуворишами принципиально не общается, чтоб те «не унижали его своим богатством». А тут вдруг и руку жмет, и в машину садится. Можно было списать эту историю на очередной абрикосовский треп , когда б не та фамилия, которую назвал мужик. «Привет, Гагин!» – вроде бы сказал ему дед.
Фамилия мне сразу показалась знакомой, и ближе к вечеру я наконец вспомнила, где ее встречала.
«Д. Гагин. Кораблекрушение». Оборванный мужик в бурном море, вцепившийся в обломок доски. Картина на дедовой вилле – та самая, что прикрывает сейф. Могло ли быть, что дед встречался в Геленджике именно с этим художником?.. Наверно, могло, тем более что его картина висит у деда на самом почетном месте, почти как Айвазовский – и тот только рядом. Но позвольте, сроду я не встречала живописцев, чтобы те рассекали на новых «Мерседесах», да еще и с охраной. Даже Церетели, по-моему, скромнее, хотя его творениями вся Москва заставлена. А про этого Гагина я раньше и не слышала никогда…
В общем, непонятная история. Гагин на «Мерседесе» – это кто-то из дедовых приятелей? Но мужик с причала сказал, что тот довольно молод, лет сорок-пятьдесят. Для друзей – слишком большая разница в возрасте. Может, старик ведет с ним какой-то криминальный бизнес? Скажем, поставляет на своей «Катти Сарк» наркотики откуда-нибудь из Турции?..
Но едва я представила своего деда – всего в морщинах, в неизменном камуфляже и с простодушной хитринкой в глазах – в роли наркокурьера, как чуть не расхохоталась. Во-первых, не его это дело.
