Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Спрашивала же когда-то. Я сказал нет. Заодно сам проверю себя.
– Нет. – Вру.
– Это ложь.
Наблюдатель усмехается и смотрит на меня. Я на Сашу. Она сразу же осознает, что спросила и какие могут быть последствия.
– Теперь веришь? – киваю ей. – Это правда. Тогда я тебе соврал.
Саша тушуется, сглатывает. Смотрит на мужчину. Только сейчас понимает, что спросила. Понимает, что я правду сказал. Хотя в моих интересах было обмануть.
– Прости, – шепчет одними губами, думает, что подставила меня. Я не переубеждаю. Пусть немного поволнуется.
– Спрашивай, что хочешь, про Вику, про всех остальных. Все, что тебя волнует. Не стесняйся.
– У тебя что-то есть с этой девушкой?
– Задавайте конкретный вопрос, – поправляет полиграфолог. – Смелее.
– Между тобой и Викой был секс?
– Нет.
– Это правда, – подтверждает мои слова.
– Ты мечтал о ней когда-нибудь как о женщине?
– Нет.
– Правда.
– Она красивая?
Саня, блин. Ну что за вопросы?!
– Да.
– Правда.
Саша напрягается, поджимает губы.
– Саш, ну вопросы… Ты тоже красивая и мама моя красивая. Да полмира красивые, что теперь, ко всем ревновать?
– А ты хотел ее как девушку?
– Да, – язвлю в ответ. Да сколько можно одних и тех же вопросов. Понятно же уже, что не было ничего.
Саня раздувает ноздри.
– Ложь.
– Ты ее хотел?
– Ты слышишь, что полиграф ответил, это ложь. Не хотел.
– Зачем ты сказал “да”.
– Тебя позлить.
– Так, давайте еще этот вопрос.
– Юра, ты хотел Вику как девушку?
– Нет.
– Это правда, – спокойно отвечает полиграфолог.
– Дурак, – злится Саша, а я усмехаюсь в ответ.
– Она готовила тебе завтрак?
– Да.
– Правда, – Саша снова напрягается.
Она жила у меня, готовила и мне и себе. По моим меркам, она должна была приносить мне хоть какую-то пользу.
Саша задает еще вопросы об отце, даже Лену вспоминает. Я терплю, спокойно отвечаю.
– Ты вспоминал меня, когда уезжал?
– Каждый день.
– Скажите “да” или “нет”, – поправляет полиграфолог.
– Да.
– Это правда, – Саша довольно поджимает губы и улыбается.
– Может, хватит?
– Мне понравилось. Можно последний?
– Задавай.
– Ты любишь меня?"
"От этого вопроса во рту пересыхает мгновенно, не думал, что так зайдет далеко. Я не знаю, как надо ответить. Вернее, знаю, как надо, а не как он покажет ответ. А вдруг я не понимаю, что значит любовь и принимаю за нее что-то другое? Ответ “нет” от полиграфа может просто все перечеркнуть.
Глава 31. Саша. Любишь меня?
– Ты любишь меня?
Вопрос вырывается как-то сам.
