Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Намеков никаких понимать тоже не хочу.
– Кто счастливый папа? – Кивает на мой живот. Мало, что я не хочу, у прокурора допрос.
– Домбровский, – нахожу повод развернуться к нему, Юра напрягается, когда слышит свою фамилию, а я понимаю насколько это сейчас странно прозвучало и тут же поправляю себя: – давай ты не будешь лезть в мою жизнь, а я в твою.
– Можешь лезть в мою, – пожимает плечами.
– Как мне это понимать?
– Если тебе нужна помощь, обращайся.
– К тебе? – Тормозим на красный. Я рассматриваю рекламу, чтобы не думать о его словах.
"Взгляд цепляется за билборд с белорусскими молочными товарами. Надо будет заглянуть.
– Ко мне.
– Если я тебе что-то расскажу, – оборачиваюсь к прокурору, – то есть вероятность, что ты заведешь на меня уголовное дело и отправишь в тюрьму.
Выдыхает. Серьезнеет. Общее прошлое никто не отменял.
– Так что случилось? Рассказывай.
Я мнусь. С одной стороны рискованно, с другой не хочу зависеть от него, с третьей, он, правда, может помочь.
– У тебя есть знакомый в налоговой, с кем можно проконсультироваться?
– Есть, – отъезжаем от светофора, сливаемся с потоком машин. Юра ведет быстро, уверенно чувствует себя на дороге в своей бронированной ауди.
– Отец оставил мне кое-какие деньги, но я не платила с них налоги. Сейчас… – хочу рассказать все, но опускаю про маму, – сейчас один человек, хочет, чтобы я отдала часть, иначе обратится в налоговую с просьбой проверить меня. Я хотела узнать, насколько она серьезно говорит и что мне за это может быть.
– Насколько я знаю, любые подарки от членов семьи или близких родственников не облагаются налогом. Другое дело, как твой отец это оформил. Давай, я уточню, потом тебе точно скажу.
– Хорошо.
– Если можешь, побыстрее.
– Тебе поставили сроки? – Киваю. – Кто? – Моя чокнутая мамаша. – Саша, кто? Я могу тебе помочь, но мне надо знать все.
– Моя мама.
Снова тормозим на красный.
– Мама?
Ну мама она уже условно после этого.
По тротуару идет мальчишка.
Мы только трогаемся, я вжимаюсь в кресло.
– Домбровский, притормози возле магазина.
– Что-то случилось? Плохо?
Сбавляет скорость, крутит голову то на меня, то на дорогу. Ищет место, где припарковаться.
