Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Но неужели они не думали, что когда-то ее настоящие родственники могут заинтересоваться тем, кто она и где сейчас?
Кот запрыгивает на стул на кухне. Мурчит что-то. Хоть он поел. Зато мне уже не хочется.
Я снова беру свой телефон и набираю Сашу. Просто услышать голос и успокоиться.
У нее там на заднем фоне детское кряхтение. Я невольно улыбаюсь, когда представляю, как весь этот женский батальон переедет ко мне. А потом чуть-чуть подрастет. А потом еще чуть-чуть подрастет. Хорошо, что они мне родные, и я точно знаю, что никого не удочерял.
– Юра, я такое тут нашла!
– Что?!
– Я тебе потом расскажу. Не по телефону.
– В дневнике Комарова?
– Да.
– Почему потом? – Саша молчит, значит, не может говорить. – Ты не одна?
– Да.
– С Сарой?
– Да.
Еще и Сара знает Варю. Вся ситуация с Варей, как воздушный шар, а вокруг много-много иголок. И кто-то когда-то где-то да проколется и тогда… будет взрыв!
– Ты же ей ничего не рассказывала?
– Нет.
– Отлично. Не надо. Там что-то важное?
– Мне кажется, да.
– Не дождусь завтрашнего дня, чтобы послушать.
– Что предлагаешь? – Саша загадочно намекает.
Я и отдохнуть хотел сегодня, выспаться, и Сашу увидеть, и историю послушать.
А, к черту. Высплюсь в следующий раз.
– Отпускай Сару домой, я буду у тебя в течение часа.
– Жду, – Саша как будто этого и добивалась.
И я приезжаю, как обещал. Застаю еще Сару. Она ждала меня, я прошу собрать заодно Сашины вещи, чтобы можно было перевезти все.
Как только няня уходит, зажимаю Сашу. Прежде всех рассказов, хочу ее. Окунуться в нее, забыть хоть на какое-то время всю эту чертовщину вокруг. Я и про Егора теперь не могу рассказать, и дело даже не в Варе, не хочу для Саши лишних переживаний. Она должна быть спокойна, а я своей работой и просьбами только ввожу ее в напряжение.
Мне-то привычно, а ее надо беречь. Пусть дневник читает, раз уж попросил, но в остальное буду все же стараться ее не вмешивать.
Целоваться долго не дают. Тыковки ворчат недовольно. Словно требуют и моего внимания к себе. Мы идем с Саней к ним. На руки не беру, но касаюсь пальчиком, глажу. Садимся рядом с ними и начинаем покачивать кроватки, чтобы засыпали.
– Юра, – шепчет Саша, – они действительно практиковали ЭКО, хотя тогда еще у них не было лицензии. – Понимающе киваю, это уже понятно.
